Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 216 – Пеппер Винтерс

— Мне жаль, что я не смог остановить боль.

Солин согнулся, коснулся земли пальцами, а потом поднялся и принялся бежать на месте. Застонал, когда кровь вновь понеслась по его конечностям как следует.

Я молча лелеяла свою вторую рану. Было больно.

Я так устала.

А больше всего я отчаянно хотела увидеть Дарро.

Солин опустил руки и облизал пересохшие губы. Он пронесся по лупику к большой резной чашке с водой из реки и сунул туда руки. Умылся, а потом набрал воду в ладони и выпил ее, совсем не заботясь о том, что проглатывает и смытую грязь.

Я тоже почувствовала поселившуюся в горле жажду. О, как мне хотелось прыгнуть в реку! Заменить огонь водой, добраться до другой стихии, подальше от той, которая только и делала, что бросалась предупреждениями.

Я попыталась подняться – там, где оленья шкурка касалась все еще кровоточащей метки, вспыхивала пронзительная боль.

— Нет, не вставай, – пробормотал Солин и прошел по циновкам к небольшой деревянной полке.

Он рассказывал, что обменял это дерево у клана, который проходил через травяные долины от Сиимпинского моря на запад. Мне всегда нравились эти серебристые вихри на дереве: они напоминали о пойманных волнах. Но теперь я следила за Солином настороженно: он взял узкую свитую коробку и сложенный кусочек кроличьей шкурки, а также небольшую деревянную банку с затычкой.

Чтец огня поднес все это ко мне, аккуратно подцепил свои ритуальные одежды и изящно опустился рядом. А затем похлопал по моему колену.

— Повернись ко мне.

Син подползла поближе, но осталась лежать на животе: рысь тоже внимательно наблюдала за тем, что принес Солин.

Я подчинилась и покраснела, когда живот заурчал от голода. Мне так хотелось увидеть Дарро, что голос мой прозвучал резко:

— Ты проснулся, Солин. Прошло три дня, но ты проснулся. Твой брат наверняка хочет с тобой поговорить, – я опустила руку на бизоньи меха и начала подниматься. – Я пойду быстренько проверю, как там Дарро. Вдруг он…

— Тебе нельзя пока выходить. Связь еще не завершена, – строго ответил мне Солин, ловко открывая коробки и вынимая пробку. – Ты увидела своего духа-хранителя, и пепел костра, который подарил это видение, должен стать татуировкой на твоей коже. Так ты сможешь призывать его дары и мудрость, когда почувствуешь себя потерянной. Я также должен начертать на тебе эмблему чтеца огня и повелителя духов, чтобы каждый житель Квелиса знал о твоем статусе и о твоей силе.

Солин чуть приподнял подбородок, его темные глаза впились в мои. Косы оставались все такими же аккуратными, как в тот день, когда он схватил меня за запястье и потащил в лупик, чтобы войти в транс. На его красивом лице не осталось и следа от столь продолжительного сна.

— И все эти вещи я должен завершить до рассвета или заката, который следует за трансом, – чтец огня приподнял плечи, будто бы пытался ими пожать. – В нашем случае оба благословения должны быть начертаны до того, как солнце опустится на землю. Времени у нас почти не осталось.

Он подполз поближе – так, что наши колени почти соприкоснулись, – и посмотрел на мое оленье платье, словно только сейчас его разглядел. Так оно, в общем-то, и было. Я вошла в транс обнаженной, если не считать пепельных маслянистых символов. Солин слегка прищурился, но ничего не сказал. Сосредоточил на мне все свое внимание и произнес: