Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 195 – Пеппер Винтерс

Прошу, пусть он будет в порядке.

Сердце мое заполнила паника. Может, использовать свой дар? Я должна узнать. Должна помочь, если чем-то смогу.

Собрав все оставшиеся силы, я потянулась к мужчине, которого знала, но так ужасно забыла, и нырнула в его дух. Я протолкнулась сквозь тени, которые следовали за ним в смертном мире, проплыла сквозь тьму, чтобы найти его.

Я больше не чувствовала в нем смерти. Лишь… сон.

Глубокий, очень глубокий сон, который не давал телу проснуться, чтобы то успело исцелить себя. Я с облегчением выдохнула и открыла глаза.

Жизнь Дарро все еще неслась по связывающей нас нити – значит, все остальные жизни продолжат дышать.

Я глянула на Салака, заговорив с ним на единственном языке, на котором могла.

Я показала ему картины здоровья и живости. Пообещала, что Дарро поправится. Явила радость, которую почувствовала, коснувшись его спящего духа.

Салак тут же расслабился.

Он перестал щетиниться, и горящий в его взгляде гнев стих – и на его месте воцарился мир. Салак ответил мне доверием и отошел от меня, попрощавшись.

Альфа не останется.

Он должен вернуться в логово – теперь, когда понял, что смог защитить друга. Мы обменялись взглядами.

Альфа показал мне, что отпускает Дарро со мной. Больше он не будет ему препятствовать. Волк разрешил нам касаться друг друга и заботиться друг о друге, потому что он понял: связь между нами нельзя разрушить. Салак также сообщил, что верит в то, что я смогу защитить незнакомца и его тени даже посреди безумных смертных.

Он фыркнул, посмотрел на свою стаю и с молчаливой командой подозвал их к себе, а потом исчез за деревьями. Салак в последний раз посмотрел на распростертого по земле Дарро, покачал шкурой и исчез в темноте.

Трал молчал, пока волки уходили вслед за своим альфой. Под лапами их тряслась земля. Хвосты их мелькали в лунном свете.

Лишь когда последний волк исчез в лесу, Трал громко выдохнул и подошел ко мне. Я замерла.

Чувствительность моя вспыхнула, и я попыталась прочесть его намерения. Но правда выпала изо рта вождя сама – мне не нужно было даже пытаться.

— Я обязан тебе многими жизнями. Я у тебя в долгу, Руна.

Вождь нависал надо мной, и это меня немного пугало. Вороньи перья в его волосах блестели маслянисто-черным. Пепельные отметины войны смыло с его груди, и я смогла разглядеть серебристую духовную татуировку прямо над сердцем Трала.

Медведь.

Я наконец узнала его духовное животное – медведь, который защищает своих медвежат с яростью и бесстрашием.

Трал вытянул руку и на мгновение замер, а потом приложил ладони к моим плечам. Я вздрогнула от его прикосновения, и чувствительность пропала, растворилась во мне и стерла с кожи остатки света.

Трал нахмурился, а потом завел белую прядку волос за мое ухо – по-отечески, по-доброму.

— Солин говорил о тебе много всего, Руна. Когда он впервые пришел ко мне и Типту и рассказал о том, что увидел, я боялся, что наш чтец огня переел корня дамака. Но теперь… теперь я увидел то же, что и он. Я вижу, почему он так хотел сделать тебя своей преемницей, раз тебя принял огонь. И я понимаю, почему Солин так торопился вступить с тобой в транс, несмотря на опасность.

Я тяжело вздохнула. Вождь отпустил меня.

И снова я не знала, что и сказать.

— Тебя не просто коснулся огонь, девочка, – он замер. – Ты сама – огонь. Я никогда не встречал смертного с таким количеством магии. И я верю, как верит и Солин, что нам суждено было найти тебя. Ты – дар. И оказалась у нас не без причины. Ты должна жить с нами. Ты – одна из нас. И что бы ты ни хотела… ты получишь.