Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 192 – Пеппер Винтерс

Хватит…

Лида закричала, и я вскинула голову.

Салак навис над хрупкой девушкой, глядя ей прямо в глаза. Он словно хотел запомнить ее лицо, навеки запечатлеть в разуме девушку, которая навредила его другу.

Волк бросился вперед.

Его окровавленные клыки блеснули в лунном свете.

И мое сердце остановилось: сколько лилось с обеих сторон презрения. Сколько злобы.

Мести и беспощадности.

А еще безумной, бессердечной уверенности в том, что и те и другие правы. Их ненависть и ужас оправданы. И те и другие – жертвы. Все – нападающие. И все – в ужасе от того, что сделали другие.

Ненависть расколола меня на куски. Сдавила мне горло.

Она убивала меня.

Я тонула в отчаянии: оно тянуло меня глубоко, глубоко, глубоко.

Я закричала, сдавшись этой болезненной тьме. Я едва удерживала сознание.

И там, в вечной черноте, меня нашла первая искра настоящей мощи.

Мощи, которая казалась такой знакомой – я чувствовала такую же, когда Дарро призывал свои тени. Мощи, которую я уже ощутила, когда открыла свое сердце и дух, чтобы поговорить с Натимом, с Син, с Киу.

Мощь убаюкивала меня, приветствовала меня. Ругала за то, что я так долго ее искала. Она была горячей и белой. Обжигающей.

С четкой ясностью и спокойствием эта сила выбралась из забытой тюрьмы, пролилась сквозь мою смертную форму вспышкой золотого света.

Я закричала. Дикая, блистательная сила пронзила ночь, накрыв собой каждого смертного и каждого зверя.

Я почувствовала их всех.

Каждое существо, втянутое в борьбу.

Сияние мое ширилось и росло, накрыв все жизненные силы. Я стала ими.

Была ими.

Я могла коснуться каждого сердца, погладить каждый дух, успокоить заходящийся пульс их страха.

Необъяснимая чувствительность, которую я делила с животными, вдруг превратилась в осознание. Протянулась связью до каждого волка и каждого охотника Нил в травяном море.

Я замерла от потрясения. От странности. От красоты.

Я опустила взгляд на свою сияющую кожу: та светилась солнечным блеском над все еще неподвижным телом Дарро.

И я знала, что должна сделать. Кажется, я всегда это знала.

Просто забыла. Как и все остальное.

«Хватит…»

Я закрыла глаза и отправила это слово сквозь связь.

«Хватит».

Интуиция. Мерцание.

«ХВАТИТ!»

«Все вы».

«Остановитесь!»

И мир замер.

Салак резко обернулся, чтобы посмотреть на меня: его желтые глаза прищурились, глядя на то, как я склонилась над Дарро. Лида тяжело дышала, лежа на земле меж гигантских волчьих лап. Ее лицо побелело от страха.

Но она была жива. Все еще жива.

Стих стук бегущих ног и мягких лап. Смерть замерла, уважительно ко мне прислушиваясь.

Я тяжело вздохнула, поднялась на ноги и раскинула ослепляющие руки. Кожа запульсировала мерцающим сиянием.

Я поймала взгляд альфы, нежно улыбнулась ему и направила по связывающей нас нити столько силы, сколько смогла.

«Достаточно».

Салак покачал головой и рявкнул, заслышав мой молчаливый приказ. Лида дрожала и плакала у его лап.

По спине моей прокатилась дрожь облегчения бесчисленных охотников Нил. А затем я почувствовала разочарование волков.

«Подойдите».

Я опустила голову, не отрывая взгляда от Салака.

«Все вы».

Кожа моя сияла все ярче. Они подчинились мне.

Медленно, но уверенно смертные и волки поднялись с травы, встали рядом, глядя на меня и тяжело дыша. По телам их стекала кровь. Лида встала рядом с Салаком. Трал подхромал к Зетас.