Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 176 – Пеппер Винтерс

Я все еще парил, будто связанный невидимыми веревками. Я пытался выбраться из них.

Пинал ногами и извивался всем своим несуществующим телом. А потом появились мотыльки.

Дрожащие крылья их издавали жуткий звук, который становился все громче и громче: мотыльки закрыли собой почти все бесконечное небо. Их вибрации достали до звезд. Мотыльки стали так же непроницаемы, как окружающая меня темнота.

Я попытался сделать вдох.

Хотел моргнуть, чтобы хоть что-то увидеть.

Но не рассмотрел ничего, кроме стремительного потока мотыльков.

Все мотыльки мира накрыли меня: среди них я видел больших, словно птицы, и маленьких, словно мухи. Некоторые были цветастыми, как павлины, которых я видел в долине, другие предпочитали монохромность и чистоту, как луна.

Я вздрогнул, когда их мохнатые усики коснулись моего разума и моего духа. Их лапки прошли по моим плечам и вниз, по спине. Пыль с их крыльев покрыла мою кожу, пока я не начал светиться так же, как они: изумрудами, охрой, оловом.

Мотыльки подлетели поближе.

Они задевали меня крыльями.

Их гул становился все громче и громче, пока не заполнил уши. Мотыльки забрались ко мне в волосы и сели на глаза. Они пульсировали на моих руках и обвились вокруг лодыжек.

А потом облако чуть рассеялось, и мотыльки дали дорогу одному из них – он тут же подлетел к моему лицу.

Я хорошенько рассмотрел существо.

Его крылья были белыми, как волосы Руны, чуть загнутыми и пушистыми. Покрытыми раскаленной пылью. С каждым взмахом крыльев мотылек сбрасывал с себя бесцветный блеск, оставляя за собой серебристый след. Усики у него были черными и пушистыми. Полосатые черно-белые ноги дергались. А глаза… я застыл, глядя в эти глаза.

Они сияли, словно полная луна. В них таились ночь и звезды. В них скрывались все потерянные мной воспоминания и все то, что еще не наступило. Мы смотрели друг на друга.

Я улыбнулся, когда наконец начал медленно вспоминать. Я не знал эту темную династию, но узнал этого мотылька.

Я знал его, потому что был им. Что-то внутри меня встало на свое место. Что-то наконец освободилось.

Имя.

Всего лишь имя.

И больше ничего.

Но это было больше, чем ничего. Больше, чем то, что у меня было в течение долгого, очень долгого времени. Я открыл рот, чтобы произнести его.

Меня распирало от радости и благодарности. Но мотылек подлетел к моему рту.

Он опустился мне на язык, не дав произнести это слово. А потом проскользнул в горло.

Прямо и неумолимо.

Я начал задыхаться из-за его крыльев.

И проснулся.

И закричал…

Руна

Огонь погас много часов назад.

Пепел охладел, а солнце клонилось к горизонту, но незнакомец все не просыпался.

Я не отходила от него.

А Натим – от меня.

Волки тоже приблизились и опустились рядом с павшим членом своей стаи. Они лежали неподвижно. Они боялись. Желтые глаза их неотрывно следили за застывшим, словно труп, телом своего друга.

Слезы высохли, оставив на щеках моих соленые следы. Я пыталась сдерживать рыдания. Какой же глупой, ужасно глупой идеей был этот транс!

Я не обладала нужными знаниями. Не была настолько сильной.

Кто я такая, чтобы поверить в то, что могу вот так просто потребовать что-то у стихии, которая вместо приветствия всегда предупреждала меня.

Это моя вина.

Все это моя вина.

Кожа незнакомца посерела и на ощупь стала прохладной, словно река. Губы его чуть распахнулись. Глаза закрылись. Когда он закричал тогда, в огненном видении, и вырвал свою руку из моей, наша связь нарушилась.