Книга Нефритовое бюро непризнанных чувств, страница 17 – Виктор Алеветдинов

У синего окна бабушка в траурной повязке требовала оформить посмертную ревность: покойный муж, как выяснилось, в молодости улыбался прачке.

— Покойный присутствует?

— В урне.

— Этого достаточно только для претензии к праху. Для ревности нужен дух.

Из урны донеслось:

— Я просто был вежлив!

— Ей станет легче? — тихо спросила Сяо-Лань.

— Закон не гарантирует облегчения.

— Тогда что он гарантирует?

Вэй посмотрел на людей с талонами, признаниями, обидами и надеждами, уже ставшими документами.

— Возможность быть услышанными без крика.

Сяо-Лань не ответила сразу.

— Хорошая формулировка. Почти опасная.

Ему стало не по себе. Он ускорил шаг.

У отдела архивных сопоставлений висела табличка: «Без срочных чувств. Срочные чувства принимаются в порядке общей паники».

Вэй предъявил печать.

— Доступ к старым делам о безымянных брачных печатях, поддельных признаниях и принудительных сердечных обязательствах.

Младший чиновник взглянул на Сяо-Лань.

— А сопровождающая?

— Внешний консультант.

— Лицензия?

— В процессе проверки, — сказал Вэй. — Основание: знак на запястье дочери министра Фу после добровольного отказа от брака. Угроза общественной сердечной безопасности.

Чиновник увидел отпечаток и сглотнул.

— Вам нужен архивариус Су. Нижний читальный зал, раздел забытых признаний.

— Как удачно, что он именно там, — сказала Сяо-Лань.

Вэй ничего не сказал, но отметил то же самое.

Нижний читальный зал был почти пуст. Здесь хранились дела, пережившие участников: отменённые помолвки, признания без адресатов, брачные обещания, найденные спустя поколение. Сяо-Лань почувствовала сухую бумагу, камень, пыль, горечь старого чая и невысказанное, лежавшее между полками, как холод в уставшем доме.

Архивариус Су стоял у каталожного шкафа.

Серый халат, мягкое лицо, тонкие руки. Он повернулся так спокойно, будто заранее знал, что они придут.

— Инспектор Вэй. Редко вижу вас в нижних залах.

— Архивариус Су.

В голосе Вэя прозвучало служебное, но настоящее уважение.

— И госпожа Ли Сяо-Лань. Нефритовое бюро непризнанных чувств.

— Моя слава дошла до подземелий?

— До архивов доходит всё. Иногда раньше людей.

Он улыбнулся мягко. Почти виновато.

Невидимые цикады молчали. Это должно было успокоить. Не успокоило. Рядом с Су была не тишина правды, а гладкое место, где стрёкот не мог зацепиться.

— Нам нужны дела о Безымянном Свате, — сказала она.

Вэй повернул голову.

— Формально мы ищем безымянные брачные печати.

— Формально да.

— Старое имя, — сказал Су. — Непопулярное в нынешней Палате.

— Потому что сказка?

— Потому что неудобное объяснение для многих удобных браков.

Он коснулся белых карточек тонкой палочкой.

— Безымянный Сват упоминается в делах четырёх типов: отказ от брака без видимой причины, внезапное появление идеальных женихов или невест, признания без адресата, след печати без имени после добровольного «нет».

Сяо-Лань почувствовала, как Вэй рядом напрягся.

Все четыре. У них уже были все четыре.

— Вы чересчур быстро нашли нужные категории.

— Страшное часто просят убрать подальше. Архивариусу приходится знать, куда именно.

Ответ был безупречен. И снова — ни единой цикады.

Вэй положил отпечаток знака Мэйлин.

— Нам нужен доступ к полным делам.

Су склонился над тканью.

— Свежий след. После отказа?