Книга Обещана мертвому царю, страница 31 – Вера Ширай

Я смотрела, как в котелке медленно темнеет вода. Один настой варила из крапивы: для волос, чтобы блестели и были крепкими. Второй — для души и сердца: чтобы привлечь жениха, милого душе в эту долгожданную ночь.

А в голове всё крутилось другое: наша последняя встреча с Раданом. Как он мог так схватить меня за юбку? Как он мог так меня обидеть?

Я и сама не заметила, как начала напевать.

— Не пой, — тихо сказала бабушка. — Целебные свойства сдуешь грустной песней.

В этот момент дверь резко хлопнула, и я, признаться, сердцем уже ждала Радана. Я была уверена, что это он.

Но шумная Мирелава влетела в избу, будто вихрь. Не здороваясь толком, она сразу подскочила к бабушке и крепко обняла её.

— Тётя Дарина! А вы и на меня вяжете? — рассмеялась она. — Мне-то больше других суженого искать надо!

— Эх ты, — усмехнулась бабушка. — Как же без тебя. Я и о сестрице твоей подумала.

Она подвинула пальцами готовые пучки к Мирелаве. Та довольно закивала, а потом вдруг вытащила из-за пазухи два яйца и положила их на стол.

— А я о вашей внучке тоже позабочусь, вот, свежие! — сказала она заговорщицки. — Яйцо волосы кормит. Потом крапивой промоем, травами ополоснёмся, и не будет во всём селе краше.

Она подмигнула мне, и в её смехе уже слышалось предвкушение Купальской ночи.

Я лишь улыбнулась и попросила подать чаши для крапивного раствора.

— Мне, наверное, ещё и сок ягодный нужен для румян, — сказала Мирелава с загадочной улыбкой. — Не хочу последней из подруг без ухажёра выхаживать.

Бабушка в это время отошла в другую комнату за ткаными мешочками для трав.

— Ну так что, Лиска? — подружка тут же подскочила ко мне, сияя, и легонько толкнула локтем в бок. — И не скажешь ничего?

— А что сказать? — я пожала плечами. — Венки сплела, раствор почти готов.

— Ага-ага, — прищурилась Мира. — А я баню для нас застолбила, ту, что поменьше. За девчонками зайдём, попаримся… Только не это мне интересно.

Она снова и снова заглядывала мне в глаза, словно выискивала ответ.

— Я… не знаю, что сказать, — осторожно ответила я. — Ты что, что-то знаешь?

— Не хочешь говорить, ну и ладно, посмотрю, с кем папоротник пойдешь искать! — рассмеялась подруга и обняла меня крепко, целуя в щеку.

Внутри у меня всё сжалось. Неужели она видела нас с Раданом? Или слышала что-то?

Я обещала ему молчать и собиралась сдержать слово. И всё же сердце тревожно ёкнуло: как же мне не нравилось хранить тайну от самой близкой подруги.

* * *

Мирелава дождалась, когда я закончила готовить настой, разлила по чашам. Подруга посмотрела на меня внимательно, по-женски, и испробовала другой подход.

— В баню пойдём, — сказала она мягко. — Купала всё-таки. И… — она наклонила голову, — если захочешь что рассказать — я рядом.

К бане мы сначала шли вдвоём, но по дороге к нам одна за другой присоединялись девчата из соседних домов. Так и собралась наша шумная стайка, направлявшаяся к одной из бань — маленькой, но уютной, стоявшей среди домов: не в самом центре деревни и не на окраине. До кузницы и полей было далеко, а значит — лишняя безопасность от любопытных глаз.

Бань в деревне хватало, но эта была нашей любимицей.

Девчачья баня — так мы её и называли.

Солнце ещё держалось над лесом, тени ложились мягко и коротко. Для бани было даже жарковато, но никто не хотел опоздать к празднику. Девчонки смеялись, переговаривались: кто-то нёс в узелке травы, кто-то — полотенца, а кто-то шёл босиком, наслаждаясь теплом земли под ногами.