Книга Под одним небом две судьбы, страница 87 – Мия Соул

— Я всегда прошу честности, принц.

— За это я тебя и ценю. Ты не канцлер, не секретарь отца, который ужом вьется между матерью и отцом, стараясь исполнить воли обоих. Ты честен, открыт и благороден. Так что выслушай меня.

Сюй Цзе сжал кулак, но так, чтобы Сяо Сюэ не заметил. Он предугадывал такой разговор, но полагал, что он состоится позже. Намного позже. Впрочем, будет лучше, если второй принц сбросит маску сейчас.

— Мой брат… он добр. Умен, не спорю. Но его здоровье — хрупкая ваза, дающая трещину от любого сквозняка. Его взгляд устремлен в пыльные свитки прошлого, а не на горизонты будущего. Он предпочитает шепот библиотек звону стали. Разве не так?

Сюй Цзе молчал, его лицо было непроницаемо. Он понимал, к чему клонит принц, и каждая клетка его тела отвергала это.

— И что будет с армией, Цзе? — продолжал Сяо Сюэ, его голос стал шепотом, полным ядовитого соблазна. — С твоей армией? Когда на троне будет сидеть книжный червь, видящий в твоих легионах лишь статью расхода, отнимающую золото у его драгоценных библиотек? Кто будет содержать твоих солдат, ковать для них доспехи, кормить их семьи? Доброта? Стихи? Кто должен объезжать границы? Почему это делаешь ты? А ведь поговаривают, что Тьешань наращивает силы. Слабость и доброта Сяо Мина — это роскошь, которую наша империя не может себе позволить. А ты, величайший ее меч, собираешься служить слабости?

Принц смотрел на него с вызовом и мысленным вопросом. Он желал, чтобы Сюй Цзе поддержал его.

Внутри генерала же все закипало. Он знаком с мальчишками с раннего детства. Сяо Мин был для него не просто повелителем и принцем, он был его соратником и братом. Но будь Сяо Мин по-настоящему слабым, он бы никогда не рассматривал его на роль будущего императора.

Разве сила только в оружие, выносливости и ловкости? Сражения происходят не только на поле брани, но и внутри стен Запретного города. Сяо Мин был наивен и добр, но он был умен и мудр.

Сяо Сюэ же мудрости недоставало. Второй брат, напротив, был вспыльчивым и импульсивным, хотя в силе и выносливости опережал Сяо Мина. Сначала Сяо Сюэ действовал, потом рассуждал.

Кто из них будет лучшим правителем? Ответ был очевидным.

Гнев за своего друга, за унижение, которое тот только что пережил, смешивался с леденящим осознанием глубины заговора. Этот человек не просто хотел трона. Он презирал все, что олицетворял собой Сяо Мин.

— Ваше Высочество, — начал он, — сила империи зиждется не только на остроте меча, но и на мудрости тех, кто этот меч направляет. История, записанная в тех самых «пыльных свитках», учит нас, к чему приводят опрометчивые войны и необдуманные амбиции. Армия верна трону. А я, — он остановился и посмотрел в глаза Сяо Сюэ, — верен своему государю и наследному принцу. Моя преданность не вопрос выгоды. Это присяга. И пока я жив, я буду служить ей, защищая империю от любых угроз, внешних… и внутренних.

Сяо Сюэ замер. Его улыбка не исчезла, но стала жесткой, застывшей. В зрачках вспыхнула молния чистой неприкрытой ненависти, так быстро погасшая, что можно было бы принять ее за игру света.

— Как благородно, — прошипел он наконец. — Жаль, что благородство так редко приносит победу в реальном мире. Я ценю твою прямоту, генерал. По крайней мере, теперь я знаю, где ты стоишь. Но если мой отец изменит наследника? То, что ты будешь делать?