Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 76 – eclair

Определившись с судьбой дефицитной мази, я вновь взглянула на Руперта. Тот уже сидел на земле, пытаясь спихнуть с себя енота, с комфортом устроившегося у него на животе. Енот возмущенно ворчал на Руперта и цеплялся за его платье, словно дитя за передник любимой матери. Поразительно! Мы с Тори подкармливали эту тварь, вычесывали и даже строили ей убежище в глубине парка, а Руперт, в сущности, сделал для этого зверька не так уж много. И все-таки именно ему енот дарил свое расположение и одному лишь Руперту умел ухмыляться своей зубастой маленькой пастью.

Меня вообще изумляло, что животные, оказывается, умеют улыбаться. Енот, по крайней мере, точно умел: когда он радовался, уголки его рта загибались кверху, очень напоминая человеческую улыбку. Еще он мог потешно морщить свой черный носик и потирать друг об друга лапки в таких же черных перчатках, выглядя точь-в-точь как маленький гангстер. Енот-гангстер! Енот в законе! Черные лапки, не менее черная душа, к тому же пованивает. Гнусная тварь!

Руперт тем временем бесстрастно почесывал его за ушами, кажется вполне довольный его амбре. Енот удовлетворенно урчал в ответ.

— Этот зверек, похоже, и впрямь очень любит ваше высочество, – сказала я, наблюдая эту картину.

— Так он ведь мой, – убежденно сказал Руперт. Было очевидно, как сильно ему нравится, что енот ласков только с ним и ни с кем больше. Во всем огромном Красном дворце Руперт любил одну лишь Тори, а второе место в его сердце занял даже не человек, а пахучий лесной зверек.

«Интересно, – подумалось мне, – стану ли я ему милее, если начну вести себя как енот? Буду так же коварно потирать передние лапки… то есть руки… научусь радостно скалиться…»

Я встретилась с круглыми, будто обведенными черной полумаской глазами енота, всерьез раздумывая, не брать ли с него пример. «Как только тебе удалось, братец, стать любимцем этого капризного типа?» – мысленно обратилась я к нему, но енот ничего не ответил и лишь продолжал настороженно таращиться на меня своими смешными глазками.

— Кстати, – начал Руперт, – а где Тори?

— У нее прихватило живот, – ответила я.

Руперт, похоже, органически не выносил отсутствия Тори. Вот и сейчас, едва стоило ей уйти, как он уже заволновался, не находя ее на привычном месте. Мне стало не по себе. Вообще-то я была точно такой же его фрейлиной, как Тори, но меня он так глазами не искал! Это уже попахивало фаворитизмом.

— Ваше высочество, похоже, и впрямь очень любит Тори, – осторожно сказала я.

Руперт недоуменно поднял брови, а потом нахмурился.

— Не особо, – сухо сказал он.

Ну да, конечно! Зачем же тогда держать ее при себе круглыми сутками, если она ему не нравится?

А может, Руперт просто стеснялся своих чувств к Тори? Несмотря на то что последнее время он заметно вырос, внешне он все еще выглядел совсем юным. А ведь ему было почти четырнадцать! Луан, помнится, начал дурить как раз в этом возрасте.

Юность, тревожное и сладкое время! Подросток неожиданно для себя может влюбиться и в зрелую женщину, и в девочку младше на пару лет. И пусть я не видела между Тори и Рупертом любовной искры, все же между ними определенно что-то было. Тем более что я, будучи не слишком проницательна в любовных делах, могла попросту не заметить начала их романа. В конце концов, мне вообще трудно представить Руперта испытывающим какие бы то ни было человеческие чувства, тем более любовь.