Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 74 – eclair

— Ну подержите его чутка, – вполголоса сказала Тори, продолжая протягивать мне енота. – А то ее высочество вон заснула.

Я взглянула на Руперта. Он лежал, раскинувшись под сенью большого вяза, и крепко спал. Я криво усмехнулась безмятежности этого сна. Арнульф его так ненавидит, а он будто не ощущает ни малейшей опасности! Как только он позволяет себе подобную беспечность?

— Ты смотри, – вслух проговорила я. – Она снова спит!

— А ее высочеству плохо спится ночами, – шепотом объяснила Тори. – Может, из-за жары…

— Вот оно как, – пробормотала я.

Тори нужно было отлучиться в уборную, поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как перехватить у нее извивающегося енота. Он не был обычным дворцовым животным, а жил в лесу, где его и содержал (если, конечно, игнорирование могло считаться содержанием) Руперт. Естественно, пахло от енота соответствующе.

— Тихо ты, Камамбер, – сказала я, крепко прижимая его к груди и морща нос от этого запаха. – Веди себя прилично!

Енот начал яростно отбиваться, негромко, но пронзительно визжа. Похоже, моя кличка не пришлась ему по душе.

— «Камамбер» – это не потому, что я хочу тебя съесть, а потому что ты круглый и пахнешь носками, – объяснила я.

«Скри-и-и!» – Енот продолжал придушенно орать.

— Тихо! – зашипела я. Енот выпучил глазки, явно не понимая, что я такое говорю. И за что он меня так ненавидит?

Чувствуя, что зверек вот-вот пустит в ход когти или зубы, я поспешила подойти поближе к спящему Руперту. Я не ожидала, разумеется, что он проснется и заберет у меня эту тварь, но, по крайней мере, хотела, чтобы он оценил мои боевые шрамы от своего любимца. Как я уже выяснила, Руперт чувствовал себя в ответе за тех, кому нанес ущерб. Я не знала, сколько еще у него будет длиться эта светлая полоса, но надеялась, что, когда придет время погубить де Белуа, в нем все-таки всколыхнутся старые чувства – будь то вина, раскаяние, благодарность или что-то еще.

— Ну Камамберчик, – шепотом взмолилась я, из последних сил удерживая извивающегося зверька, – ну пожалуйста. Видишь, твоя хозяйка спит. Будь умником, а?

«Скри-и-и!» Глупое животное не желало слушаться и отчаянно сопротивлялось, пытаясь вывернуться у меня из рук. Я попробовала держать его крепко, но бережно, однако енот моих усилий не оценил.

— Ай! – вскрикнула я. Черные лапки заканчивались весьма острыми коготками, и сейчас они оставили глубокую царапину на моей щеке. Вот ведь дрянь! Допустим, от надежд на счастливое замужество я уже давным-давно отказалась^[6], но это все еще мое лицо! Я разжала руки, и енот шмякнулся на землю, широко раскинув все четыре лапы, будто белка-летяга. А потом шустро заполз крепко спящему Руперту на живот. Видимо, разбуженный этим вторжением, Руперт открыл глаза.

— Что такое? – хрипло проговорил он, приподнимаясь на локтях и помотав своей спутанной гривой.

Надо сказать, он совершенно не старался отыгрывать девочку, и все-таки эти длинные, давно не стриженные волосы обрамляли его лицо, будто золотая рама, превращая в произведение искусства. С раздражением отбросив их с глаз, он повернулся ко мне:

— Жить надоело?

— Простите? – переспросила я.

— Зачем ты меня разбудила? – сердито пробухтел он.

Между прочим, его разбудил енот, а не я, но злился он опять на меня! Я мрачно выпятила губу.