Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 71 – eclair

— Вы… хотели извиниться, ваше высочество? – рискнула спросить я.

— Я?.. – разозлился Руперт. – За что бы это? За то, что у тебя такая идиотски нежная кожа?

«Нет, все-таки он еще маленький, раз так легко срывается», – решила я, забывая, что не один Руперт здесь не умеет держать себя в руках. Тем не менее я потянулась к нему, цокнув языком:

— Ваше высочество, вам тоже нужно намазать щеку.

— Вздор! – резко сказал он.

— А вот и нет! – возразила я. – Что, если у вас останутся следы? Вам следует беречь себя.

— Я же сказала – нет, – холодно огрызнулся Руперт. – И вообще отстань!

Он отшатнулся от меня – вероятно, потому, что я подошла слишком близко, – и, развернувшись, бросился прочь по тропинке. Я поспешила было вслед за ним, но он развил почти пугающую скорость и вскоре оторвался от меня. Запыхавшись, я наконец остановилась, глядя ему в спину и пытаясь отдышаться. Руперт продолжал удаляться, то ли не замечая, что я отстала, то ли, что вероятнее, намеренно меня игнорируя.

Когда он окончательно пропал из виду, я закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь упорядочить в голове все, о чем сегодня узнала.

По правде сказать, я все еще пребывала в шоке. Я, конечно, предполагала, что мать Руперта занимала не столь высокое положение, как императрица, урожденная герцогиня Арнбах, но даже представить не могла, что ее статус настольконизкий. Да, в Бельфернийской империи род отца всегда был важнее статуса матери, но это не значило, что происхождение матери не имело значения. Будущие императрицы рождались, как правило, в семьях герцогов или маркизов или в крайнем случае в королевских семьях сопредельных стран. Но в нашем случае императрица, Мать империи, была дочерью герцога Арнбаха – в то время как другая супруга императора оказалась даже не наложницей, а простой рабыней из веселого квартала^[5]. Узнай об этом кто-нибудь из подданных императора, он наверняка пришел бы в ужас. Ведь это не просто скандал, а настоящий повод к восстанию дворянства. «Представьте себе, император взял супругу из публичного дома! Она никакая не дочь графа Арделла, а всего лишь куртизанка!»

Вспоминая слова Арнульфа, я прикусила губу. Так вот почему Руперт не поверил, когда я говорила, что мой отец рассказывал о нем много хорошего! Он наверняка решил, что папа поведал мне о его низком происхождении, и, вероятно, думал, что я просто издеваюсь над ним.

Впрочем, больше всего вопросов у меня оставалось к собственному отцу. Папа всегда был крайне принципиален и старомоден – почему же мирился с происхождением матери Руперта, если даже Тори, однодневная императрица, всего-навсего дочка купца, вызвала у него негодование?

А Арнульф? Если он ведет себя с Рупертом настолько нагло, то почему молчит императрица? Возможно, она пока не видела для себя пользы в том, чтобы расправиться с наложницей супруга. Или ее сдерживал император – единственный человек, который в этой ситуации мог на нее повлиять. И все же… в чем причина?

Об отце Руперта, нынешнем императоре, я, в сущности, ничего не знала. Он редко показывался на людях, даже на придворных балах, а с императрицей познакомился еще до моего рождения. Возможно, он потерял голову от любви к матери Руперта? Или был вообще настолько охоч до женщин, что одел простолюдинку-рабыню в шелка и жемчуга, дал статус и сделал императорской наложницей? Такое нельзя было исключать – в конце концов, немало правителей в свое время теряли разум перед женской красотой, забывая даже о государственных делах! Стоило лишь императору пожелать – и он мог объявить любую женщину, простолюдинку или рабыню, иностранной принцессой, а затем жениться на ней.