Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 184 – eclair

— Нет, – сказала Ларриет, прерывая его размышления. Она чуть побледнела, но ее голос звучал неожиданно спокойно, а на губах против ожидания играла слабая улыбка.

Солнечный луч, просачиваясь сквозь высокое окно кабинета, высветил всю ее фигурку мягким сиянием. Такое лицо – одухотворенное, нездешнее – у Ларриет бывало лишь изредка, и в такие моменты, как сейчас, она выглядела какой-то совершенно неземной. Руперта это без причины раздражало. Он ненавидел вещи, которых не мог понять.

Похоже, эта девушка состояла сплошь из вещей, которых он не в силах понять. Наблюдая за ней, он временами раздражался до предела, но продолжал держать ее рядом, сам не зная почему. Возможно, это был просто интерес исследователя, ведь Руперт незаметно для себя все сильнее желал разобраться, как устроена Ларриет. Почему она так радовалась, видя полевые цветы, пробившиеся из камней у городской стены, отчего с такой теплотой обнимала простушку Тори? Нет, Руперт не хотел сломать Ларриет, не узнав о ней даже половины. Вот почему он не удержался от совета – даром что тот был ей без надобности.

Неважно, сколько всего Амелия де Белуа знала о нем и императорской семье, – по сути, это ничего не меняло. Так или иначе, это была история Руперта, а он-то знал ее от и до. Принц понимал, что Ларриет эта информация никак не пригодится. Чем больше он узнавал себя, тем сильнее становилось его желание присвоитьЛарриет. И это при том, что Руперт, как никто другой, знал, каким сильным может быть стремление подчинить себе другого человека – как страшно оно уродует того, кто подчиняет.

И все же он хотел, чтобы она была при нем.

Впрочем, кажется, она и сама на этом настаивала?..

— Кстати, – задумчиво сказал он, глядя на Ларриет сквозь ресницы.

— Ваше высочество?

— Ты ведь обещала стать моей, верно? – проговорил он.

Ларриет с улыбкой глядела на него, и Руперту стало совершенно ясно, что она понятия не имеет, что такое быть чьей-то. Быть его. Но ее слепая решимость пробудила в нем дремавшие инстинкты. Пробудила глубинную, первобытную, ничем не утолимую жадность – жадность бездны, стремящейся поглотить все и вся. Ему казалось, что, присвоив себе настоящего, живого человека, он, быть может, сумеет сам стать человеком?.. Чем она только думала, эта девчонка, когда так безрассудно вручала ему себя? Он хотел узнать ее, прочитать от корки до корки, словно книгу. Казалось, это будет совсем несложно, ведь Ларриет де Белуа перед ним как на ладони, он видел ее насквозь: она ненавидела его и боялась.

И все же, почему она тогда к нему пришла? Он силился прочесть ее мысли и не мог. В ту пору он был всего лишь бесправной принцессой при дворе, а Ларриет де Белуа пришла именно к ней и отказалась уходить. Даже если она знала, что на самом деле он не принцесса, а принц, это ничего не меняло. Он все равно был слаб, жалок и даже не подозревал, за каким углом его поджидает смерть. Так почему она выбрала именно его?

Впрочем, сейчас все это уже неважно. Губы Руперта разомкнулись, он чуть улыбнулся.

— Так что, твое желание не изменилось? – почти ласково спросил он.

Ларриет покачала головой:

— В этом мире нет ничего неизменного, ваше высочество…

Он перестал улыбаться, услышав ее холодный ответ. Однако теперь улыбнулась она, закончив фразу: