Книга Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1, страница 160 – eclair

Я не удержалась от улыбки, а он, заметив ее, раздраженно скрипнул зубами.

— Я спрашиваю, не сделал ли этот ублюдок с тобой… не обидел ли тебя, – резко сказал он.

О.

Я вдруг осознала, что успела полностью забыть о мерзавце, который измывался надо мной. Появление Руперта так поразило меня, что полностью вытеснило из памяти этого гнусного человека. Да, я ни за что на свете не хотела бы, чтобы этот опыт повторился, и никогда в жизни не согласилась бы пережить подобное. Но тем не менее все произошедшее оставило в моей душе удивительно неглубокий след. Когда я вспомнила, что со мной случилось, то почувствовала отвращение, а не страх. Все… было позади.

Причина подобного отношения крылась в том, что, единожды испытав предсмертную тоску, а затем и смерть, я больше не хотела жить прошлым. Каждый день заново переживать падение де Белуа, которое я не сумела предотвратить, вновь вспоминать собственную казнь – все это могло запросто свести с ума. Именно поэтому я старалась больше не думать о произошедшем.

Руперт смотрел на меня не отрываясь и, вероятно, приписывал мое смущение сегодняшнему событию. На деле же причина крылась отнюдь не в прошлом, а в настоящем. Меня смущал он сам, смущал его взгляд, устремленный прямо на меня, – странный, пристальный, совсем не такой холодный, как обычно. Я не могла его понять. Я сознавала, что выгляжу весьма глупо, так таращась в ответ, но не могла отвести глаз, как заколдованная.

Лента, которой прежде был завязан воротник Руперта, отчаянно трепалась на ветру. После того как он рванул ее, она держалась буквально на одной нитке. Наконец новый порыв ветра сорвал ее с воротника. Отмерев, я успела перехватить ленту рукой, а затем разлепила онемевшие губы, протягивая ее Руперту, как трофей:

— Ваше высочество…

— Мм? – сказал он, не отрываясь от моих глаз. Улетевшей ленты он будто не заметил.

Тоненькая полоска шелка трепетала в моем кулаке, будто еще надеясь обрести свободу.

— Не надо разбрасываться шелковыми лентами, – хрипло сказала я. – Она же дорогая.

Он моргнул, и его взгляд наконец стал обычным – пронзительным, чуть надменным, слегка раздраженным. Поразительно, но меня это успокоило. Было как-то проще, когда Руперт смотрел на меня вот так, с раздражением и возмущением, – что, пожалуй, выглядело почти забавным, если учесть, что я вроде как стремилась к тому, чтобы завоевать его симпатию.

— Вы там у себя в Белуа совсем нищие? – резко спросил он.

— Нет, – растерялась я.

— Тогда откуда у тебя нищебродские замашки?

Меня задел этот упрек, но я не подала вида и спокойно сказала:

— Он… этот человек ничего мне не сделал. По крайней мере, того, о чем вы спросили. Он не… обидел меня.

Руперт едва заметно расслабил плечи.

— Ну и какого демона ты ревела? – уже спокойнее спросил он.

— Я ревела, потому что была очень жалкой, – созналась я.

— Ты всегда жалкая, – утешил он как мог.

— Вот спасибо, ваше высочество, – мрачно отозвалась я. – Умеете вы поддержать!

Проигнорировав мой полный сарказма ответ, Руперт резко повернулся на каблуках и пошел дальше. Мне не оставалось ничего, кроме как поспешить за ним следом.

Поскольку Руперт сроду не подстраивал своих шагов под кого бы то ни было, а я быстро ходить не могла, он сразу же вырвался вперед. Когда расстояние между нами стало уже настолько большим, что через него могла проехать карета, я заговорила, обращаясь к его стройной и прямой спине: