Книга В объятиях Темного города, страница 40 – Юлия Герман, Анна Рейнер

Выходя из повозки, начальник Тайного сыска подал мне руку, помогая спуститься.

— Держитесь поблизости и старайтесь не теряться из поля зрения. Убийца может все еще находиться где-то здесь, — давал краткие инструкции, взбегая по высокому крыльцу. — И лучше спрячьте браслет под перчатки, если так не хотите с ним расставаться, — последняя фраза прозвучала как насмешка.

Проглотив негодование по поводу замечания Мориса, молча шла следом, осматривая громадный храм, раскрыв рот от восхищения. Более красивого и грандиозного сооружения мне еще не доводилось видеть. Многочисленные колонны, украшенные кружевными деталями, чередующиеся с окнами в обрамлении ажурных каменных деталей, а над огромными дверьми расположилось огромное витражное окно в виде цветка. Над крышей храма красовались высоченные шпили. На какое-то время я даже забыла с какой целью мы здесь оказались. Лишь перешагнув порог храма, пришла в себя, рассматривая помещение.

Ряды скамеек, алтарь со свечами и жандармы, снующие из стороны в стороны. Взглянула на высокий арочный потолок, уходящий куполом в небо, на многочисленные колонны по сторонам и еще раз невольно восхитившись красотой собора.

Прошла по длинному проходу до алтаря, замирая. Тело лежало прямо у его подножия, раскинув руки в стороны и белесыми глазами взирая на купол храма.

Господин Керерро прошел вокруг тела и отошел в сторону скамейки, где сидел шокированный священник.

— Здравствуйте, Отец Алесио,— поздоровался с ним Морис. — Это вы нашли тело?

— Что? — словно только заметив его присутствие, посмотрел на начальника сыска священник.

— Вы нашли тело? — повторил вопрос.

— Ах, да. Я, — снова поник головой старец.

— Когда вы обнаружили его?

— Наверное, около сорока минут назад, — нахмурился священник.

— При каких обстоятельствах?

— Я шел из кабинета, направляясь к себе в комнату и увидел аколита Эрика, лежащим на полу, — голос старика дрожал, и мне было по-человечески его жаль.

— Вы трогали тело? — с удивительным хладнокровием допрашивал священника Морис.

— Да. Сначала я испугался, увидев его глаза, да простит мне Господь Милосердный эту слабость, — перекрестился старик. — После этого я пытался растормошить аколита и только потом понял, что он не дышит.

— Где вы находились в последние несколько часов? — не собирался отставать от священнослужителя господин Керреро.

— У себя в кабинете, писал воскресную мессу.

— Вы слышали какие-то подозрительные звуки или видели кого-то подозрительного?

— Нет. Совершенно ничего не слышал и не видел. Знаете, процесс написания мессы настолько священен, что я словно погружаюсь в транс, записывая на бумагу слова Господа нашего.

— Кто еще находился в это время в храме? — закидал его вопросами Морис, игнорируя откровения.

— Больше никого, — пожал плечами отец Алесио.

— Кто может подтвердить, что вы находились у себя в кабинете и не выходили наружу?

Начав понимать, к чему клонит господин Керерро, ощутила, как сердце шумно скакнуло и побежало куда-то галопом. Не мог же он в самом деле подозревать в этой безумной серии убийств безобидного, седовласого священника? Уже открыла рот, чтобы остановить Мориса от этого опрометчивого обвинения и тут же плотно сжала зубы, игнорируя зудящую потребность высказаться.

— Боюсь, что никто, — смотрел на Мориса грустными глазами отец Алесио.