Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 30 – Алекса Гранд

Мнется нерешительно на пороге, копошится в карманах объемного пуховика и, обнаружив ключ, вставляет его в замочную скважину.

— Ника, здравствуй. Гордей?

В прихожей нас встречает Вадим. Одетый с иголочки, как будто ему предстоит заключать важную сделку, он смотрит на меня исподлобья и транслирует какую-то странную смесь ревности то ли с презрением, то ли с превосходством.

Порывается что-то сказать, но его перебивает Соня.

— Папочка, привет! Я скучала.

Сглотнув образовавшийся в горле ком, я опускаю ее на пол и не шевелюсь, пока малышка несется к отцу. Влетает в его распахнутые объятья, обнимает за ноги и не замечает неловкости, спутавшей нас троих.

— А дядя Гордей обещал научить меня, как делать кораблик и уголок, представляешь?

Заливисто частит она, а Белов хмурится. Шумно таскает ноздрями воздух и источает откровенное неодобрение. Я тоже не испытываю эйфории от нашего столкновения, но стойко молчу, не желая расстраивать кроху.

— Солнышко, поможешь мне собрать вещи?

Разувшись, просит Вероника и настойчиво избегает взгляда супруга. Как будто тоньше становится и уязвимей. Переживает.

— Мамочка, а почему мы не можем остаться дома?

Логично недоумевает Соня, и Нике приходится выдавливать из себя еще одну ложь.

— Потому что папа уезжает в командировку. Надолго. А дома будет ремонт.

Ника кривится так, как будто съела целый лимон, и настороженно пересекает расстояние, отделяющее ее от Вадима. Боится, что он вскроет ее обман. Но Белов молчит, сжимая губы в тонкую линию, и мать с дочерью вскоре исчезают в недрах квартиры.

Я же продолжаю пачкать ботинками коврик с надписью «Велком» и прячу руки в карманы, хоть кулаки и изрядно чешутся.

— Значит, ты все это время с ней?

— Пока ты с ее подругой.

Парирую жестко и не спешу опровергать, что он там себе насочинял. Хочу, чтобы понял, что Ника может быть желанной женщиной для другого мужчины, и перестал думать, что она вернется по щелчку пальцев.

Так и стоим, варясь каждый в своем котле эмоций, до тех пор, пока Вероника с Соней не возвращаются. Отмираем синхронно, как по команде.

Я — чтобы забрать у Солнцевой небольшой чемодан серо-стального цвета. Он — чтобы прошептать что-то гадкое на ухо проходящей мимо Нике. Не знаю, что он ей сказал, но ничего хорошего от этого утырка не жду.

Поспешно выкатываю сумку на лестничную клетку. И борюсь с потребностью поторопить прощающуюся с отцом Соню.

— Папочка, приезжай скорее. Я буду тебя ждать!

Обещает искренне это маленькое солнце и прижимается к Нике. Ну, а я в очередной раз гадаю, почему так несправедлив мир.

На парковку спускаемся в тишине. Так же молчаливо грузимся в автомобиль. И не произносим ни единого слова, минуя будку охраны и вливаясь в поток машин.

Только я не собираюсь позволять Веронике долго киснуть, поэтому везу их в недавно открывшийся итальянский ресторанчик, который расхваливал мой брат.

— Давайте карбонару и немного моря, — преувеличенно бодро зачитываю строки из меню и лукаво подмигиваю Соне. — А еще два шоколадных брауни с брусникой и смородиновый чай.

Спустя десять минут перед нами появляется пузатый чайничек и веселые чашки, столовые приборы и комплимент от шефа — брускетты с пармезаном, ростбифом и каким-то мудреным соусом.

Соня первой хватает угощение с тарелки, попутно изучая незамысловатый, но приятный интерьер. Ника же нервно ерзает на стуле и терзает ни в чем неповинную салфетку.