Книга Измена. Правило трех, страница 2 – Рэй Харт

— Давайте Аслана, — сказала она увереннее. — Когда можно пройти первое занятие?

Её проводили в зал, попросив немного подождать у стойки со штангой для приседаний. Саша нервничала, теребя лямку новой, еще пахнущей синтетикой спортивной сумки. Она чувствовала себя неуклюжей и чужой среди всех этих подтянутых тел, блестящих от пота. Девушки в эластичных леггинсах, подчёркивающих каждую ягодичную мышцу, мужчины с рельефными, словно отлитыми из чугуна плечами. Она же была одета в простые чёрные лосины и слишком просторную футболку, чтобы скрыть живот.

— Александра?

Голос прозвучал откуда-то сбоку, низкий, с едва уловимым, обволакивающим акцентом. Она повернула голову и на секунду забыла, зачем сюда пришла.

Перед ней стоял мужчина, словно сошедший с обложки журнала о мужской моде, если бы этот журнал снимал диких хищников в их естественной среде обитания. Высокий, плечистый, с очень узкой талией, перехваченной ремнём спортивных штанов. От него веяло силой, но не гротескной, «качковской», а какой-то звериной, природной мощью. Густые, иссиня-черные волосы были коротко подстрижены, открывая высокий лоб и чёткую линию роста. Глаза, тёмно-карие, почти чёрные, смотрели на неё из-под густых бровей с каким-то спокойным, изучающим любопытством, как у сытого хищника, который ещё не решил, стоит ли дичь его внимания. Скулы были широкими, нос — с лёгкой горбинкой, а губы — пухлыми, но при этом жёстко очерченными. Чёрная футболка-борцовка обтягивала мощные пекторальные мышцы и широкую, как плита, грудь.

— Д-да, — выдохнула Саша, чувствуя себя полной дурой. — Добрый день. Я Александра. Саша.

— Аслан, — он коротко кивнул, не протягивая руки, а продолжая смотреть. Его взгляд прошёлся по ней сверху вниз. Не как раздевающий, оценивающий похотливый взгляд, каким смотрели на неё мужики на рынке, а как профессиональный, цепкий сканер. Он видел её насквозь: процент жира, отсутствие мышечного корсета, сутулость, скрытую балахоном, и страх в глазах. — Пойдём.

Они прошли в зону свободных весов. Аслан не стал задавать лишних вопросов о здоровье, как это обычно делали врачи. Он просто встал у зеркала и сказал:

— Раздевайся.

Саша опешила.

— В смысле?

— Футболку снимай, — ровно повторил он. — Я должен видеть твоё тело. Мышцы, осанку, жировые ловушки. Я не вижу твою спину, талию, положение плеч под этой мешковиной. Не бойся, здесь все свои. Или ты думаешь, я узнаю и увижу что-то новое?

В его голосе не было ни насмешки, ни флирта. Но именно эта деловитость заставила Сашу покраснеть до корней волос. Ей вдруг стало невыносимо стыдно за свою рыхлость, за бледную кожу, за растяжки на бёдрах, оставшиеся после рождения дочери (беременность закончилась выкидышем на большом сроке, ребёнка не было, а следы на теле остались — как напоминание). Она помедлила секунду, но под этим тяжёлым, не терпящим возражений взглядом, стянула футболку через голову, оставшись в простом чёрном спортивном топе.

Воздух в зале, скользнувший по обнажённым плечам и животу, показался ледяным. Она инстинктивно попыталась прикрыться рукой.

Аслан подошел ближе. От него пахло чистотой: мылом, свежим потом и чем-то едва уловимым, похожим на горький шоколад или кофе. Он встал за её спиной, и его отражение в зеркале нависло над ней скалой. Он не касался её, но Саша каждой клеточкой кожи ощущала жар, исходящий от его тела.