Книга Измена. Правило трех, страница 9 – Рэй Харт

«Лотус Отель» был именно тем местом, где измена чувствовала себя уютно. Здесь не задавали лишних вопросов. Полумрак в холле, мягкие ковры, дорогой, но безликий интерьер — идеальное место для свиданий без прошлого и будущего. Саша прошла к лифту, стуча каблуками по мраморному полу, и этот стук эхом отдавался где-то в солнечном сплетении. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно в коридоре.

Номер 714. Она подняла руку, чтобы постучать, но дверь открылась сама.

Аслан стоял на пороге. На нем были только свободные светлые брюки, низко сидящие на бёдрах. Торс был обнажён, и теперь, при мягком свете торшера, она могла разглядеть его во всех деталях. Это было тело воина: широкие плечи, рельефные грудные мышцы, расчерченные на квадраты брюшного пресса, уходящие вниз косые линии, которые вели к тому, что скрывалось под тканью брюк. Смуглая кожа, блестящая в приглушенном свете, была похожа на жидкий шелк.

Он ничего не сказал. Он просто взял её за запястье и втянул внутрь, закрывая дверь на электронный замок.

В ту же секунду она оказалась прижатой к этой самой двери. Его тело навалилось на неё, и она ощутила всю каменную мощь его эрекции, упирающейся ей в живот. Он не целовал её. Он зарылся лицом в её волосы, в изгиб шеи, вдыхая её запах с каким-то животным голодом.

— Я думал о тебе весь день, — его голос был низким, хриплым, вибрирующим прямо в её кожу. — Ты сводишь меня с ума.

Он резко развернул её спиной к себе. Саша упёрлась ладонями в прохладную поверхность двери, чувствуя себя добычей в лапах хищника. Он не стал медлить с прелюдиями, как вчера. Сегодня это была другая энергия — яростная, нетерпеливая. Он задрал её платье вверх, стянув его до талии. Его ладони скользнули по её ягодицам, обтянутым кружевом стрингов, сжали их с такой силой, что она вскрикнула.

— Слишком много одежды, — прорычал он. Раздался треск разрываемой ткани. Он просто порвал её новые трусики, отбросив лоскут в сторону. От этого звука, от этой первобытной грубости у Саши потемнело в глазах. С ней никогда так не обращались. С ней всегда были «аккуратны и нежны». А ей, оказывается, хотелось именно этого — чтобы её взяли. Без спроса. Без лишних слов.

Она услышала, как он расстёгивает ширинку. А потом почувствовала его член. Горячий, твёрдый, как стальной прут, обтянутый бархатной кожей. Он провёл головкой по её промежности, скользя по мокрым складкам, но не входя внутрь. Дразнил.

— Ты готова? — спросил он, хотя ответ был очевиден. Она текла по бедрам, выгибалась ему навстречу, царапая ногтями дверь.

— Да! Да, Аслан, пожалуйста! — взмолилась она, и это было почти рыдание.

Он вошёл резко, одним сильным, глубоким толчком, заполнив её всю, до упора. Саша закричала, но это был не крик боли. Это был крик освобождения. Её тело, словно сжатая пружина, распрямилось, принимая его целиком. Он начал двигаться. Каждое его движение было мощным, размеренным, он вбивал её в дверь, заставляя мир вокруг вибрировать. В этом сексе не было нежности. Это было совокупление в чистом виде — жадное, потное, с хриплыми стонами и шлепками плоти о плоть.

— Ты чувствуешь? — рычал он ей на ухо, одной рукой удерживая её за талию, а второй сжимая грудь, вырвавшуюся из лифа платья. — Ты чувствуешь, как я глубоко? Твоё место там, внизу, на моем члене.