Книга Измена. Правило трех, страница 7 – Рэй Харт

Он налил на свою ладонь ещё масла и положил руку на её ягодицы. Масло текло вниз, в ложбинку между ног. Его пальцы начали движение. Они не проникали внутрь, нет. Он работал с внешними мышцами тазового дна, надавливая на промежность через ткань её леггинсов. Это было воздействие на грани фола. Лобковая кость, клитор, вход во влагалище — все это пульсировало под его ритмичными нажатиями. Саша закусила губу, сдерживая стон. Ноги против воли начали раздвигаться, требуя более тесного контакта.

— Вот здесь, — он надавил сильнее, массируя точку, которая отозвалась острой вспышкой удовольствия внизу живота. — Здесь живёт весь твой стресс. Отпусти его.

Он перевернул её на спину. Быстро, но не грубо. Теперь она лежала перед ним совершенно голая, если не считать спортивных штанов, низко сидящих на бёдрах. Её грудь вздымалась часто-часто. Соски затвердели до боли.

Вместо того, чтобы наброситься, он взял её стопу. Его сильные пальцы начали массировать свод стопы, и от каждого нажатия горячая волна простреливала куда-то в пах. «Рефлексология», — мелькнуло в её затуманенном сознании. Он поднимался выше, к икрам, к коленям. Когда его руки коснулись внутренней стороны бедра, Саша больше не могла сдерживаться. Она выгнулась ему навстречу и издала низкий, гортанный стон.

Он понял это как сигнал.

Он склонился над ней, но не стал целовать в губы. Вместо этого его рот накрыл её сосок. Горячий, влажный, голодный. Его язык рисовал круги, зубы слегка прикусывали, и каждое движение отдавалось электрической судорогой в клиторе. Вторая рука легла ей на лобок, прямо поверх ткани штанов, и начала двигаться именно так, как она представляла в своих ночных фантазиях.

— Аслан! — простонала она, хватаясь за его плечи, впиваясь ногтями в каменные мышцы. Ей было плевать на все. На стыд, на верность, на приличия. Существовало только его тело и то невероятное, что он делал с её телом.

Он не торопился. Он спустился ниже, осыпая поцелуями живот, пупок, линию роста волос. Он стянул с неё леггинсы и белье одним движением, оставив её абсолютно нагой. Теперь он мог видеть всё. И ей было не стыдно. Она хотела, чтобы он видел.

Он развёл её бедра широко в стороны и просто смотрел на неё несколько секунд. От этого взгляда она была готова кончить без единого прикосновения.

— Какая ты мокрая, — прошептал он, и в его голосе звучало искреннее восхищение. — И какая красивая.

Его рот накрыл её там. Без стеснения, глубоко и жадно. Его язык проникал внутрь, ласкал клитор, губы всасывали нежную плоть. Саша вцепилась руками в края кушетки, потому что мир начал рассыпаться на куски. Она кричала в голос, не боясь, что кто-то услышит. В зале гремела музыка, и им было все равно. Такой феерии ощущений она не испытывала никогда в жизни. Это было как полет в пропасть, как удар молнии.

Оргазм был не плавным нарастанием, а взрывом. Когда он наступил, она забилась в конвульсиях, выкрикивая его имя, сжимая его голову бёдрами. Все внутри сжалось в тугой комок, а потом разлетелось на миллион осколков, заливая тело теплом и дрожью. Она кончала так долго и сильно, что из глаз потекли слезы.

Когда судороги стихли, и она обмякла на кушетке, тяжело дыша, он поднялся. Его лицо блестело от её соков. Он смотрел на неё сверху вниз, и сквозь пелену блаженства Саша увидела в его штанах огромный, твёрдый бугор. Но он не сделал попытки расстегнуть ремень. Он не просил взаимности. Он просто дал ей это удовольствие, оставшись за гранью.