Книга Лесная обитель, страница 203 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Мы будем скучать по тебе, сынок, – промолвил старик, – но теперь, когда ты завел семью, пора тебе уже заняться карьерой. Не затем ли я пел тебе дифирамбы по всему Лондинию? Жаль, конечно, что твой второй ребенок родится в твое отсутствие, но этого следовало ожидать. За Юлию не тревожься – я о ней позабочусь. А ты исполняй свой долг – и возвращайся, увенчанный славой!

Диэда вернулась в Лесную обитель в середине мая – с тех пор, как она уехала в изгнание на Эриу, прошло чуть больше четырех лет. В кои-то веки день выдался солнечный, и Эйлан приняла ее в саду, надеясь про себя, что здесь, в непринужденной обстановке, встреча пройдет не так напряженно. Однако она все-таки на всякий случай попросила Кейлин побыть рядом. Завидев наконец входящую в ворота Диэду, старшая жрица бросилась к ней. Эйлан села прямее; покрывало соскользнуло на плечи.

— Диэда, дитя мое, как же приятно снова тебя увидеть! Сколько лет, сколько зим… – Женщины церемонно обнялись, соприкоснувшись щеками.

На Диэде было свободное белое холщовое платье в ирландском стиле, украшенное богатой вышивкой, а поверх – небесно-голубой плащ барда с золотой бахромой, сколотый золоченой брошью. Волосы ее, перехваченные узорчатой лентой, кольцами рассыпались по плечам. Невзирая на праздничный наряд, держалась Диэда как-то скованно.

— Ох, я и позабыла, как тут спокойно и тихо, – промолвила Диэда, оглядываясь на глянцевито-зеленые заросли мяты и серебристые куртинки лаванды, где среди лиловых цветов гудели пчелы.

— Боюсь, в нашей тиши ты того гляди соскучишься, ведь на Эриу ты общалась с королями да с принцами! – Эйлан наконец-то снова обрела голос.

— Эриу воистину чудесная страна, там ценят певцов, поэтов и всех, кто творит музыку, но спустя какое-то время начинаешь скучать по родине.

— Что ж, в голосе твоем и впрямь звучат напевные ноты Эриу, дитя мое, – заметила Кейлин. – И музыка эта воистину отрадна моему сердцу!

«Вот теперь, стоит Диэде заговорить, и нас точно никто не перепутает», – подумала Эйлан. И дело тут не только в характерном выговоре. Голос у Диэды и раньше был красивый, но теперь обрел новую глубину и тон, зазвучал как хорошо настроенный инструмент. Даже недобрые слова, произнесенные таким дивным голосом, простить куда легче.

— Чтобы перенять эти интонации, времени у меня было с лихвой, – промолвила Диэда, оборачиваясь к Эйлан. – Мне кажется, я полжизни провела вдали от здешних мест.

Эйлан кивнула. Она и сама чувствовала, будто на целое столетие старше той девочки, которую Лианнон избрала своей преемницей пять лет назад. Губы Диэды обиженно изогнулись. Неужели она все еще сердится на то, что ее услали прочь?

— Да, ты долго пробыла вдали от нас – за это время в обитель пришло с полдюжины новых послушниц, – невозмутимо проговорила Эйлан. – Очень многообещающие девушки – думаю, почти все они рано или поздно принесут обеты и станут жрицами.

Диэда вскинула глаза.

— А от меня ты чего ждешь?

— Обучи этих девушек всем искусствам, которыми владеешь сама! – Эйлан подалась вперед. – И я имею в виду не только гимны, что украсят наши церемонии, но и древнее знание, сказания о богах и героях.

— Друидам это не понравится.

— Это их не касается, – отрезала Эйлан. Глаза Диэды изумленно расширились. – В наши дни вожди нанимают учителей латыни для своих сыновей, чтобы те декламировали наизусть Вергилия и разбирались в итальянских винах. Они из кожи вон лезут, чтобы наши мужчины уподобились римлянам, а вот до женщин им дела нет. Возможно, последний оплот древней мудрости нашего народа – здесь, в Вернеметоне, и я не допущу, чтобы знания эти были утрачены!