Книга Лесная обитель, страница 145 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Что ж, сынок, – промолвил Лициний, – тебе, верно, не терпится познакомиться с невестой.

«Говори, не молчи», – приказал себе Гай. Но он так и не смог заставить себя погасить огонек в глазах старика и пробормотал что-то ни к чему не обязывающее. «Если я попытаюсь снова увидеться с Эйлан, ей не поздоровится», – строго напомнил себе юноша. Лучшее, что он может сделать для Эйлан, – это покорно пройти всю эту церемонию до конца. «Или я просто выдумываю оправдания, чтобы избежать открытого столкновения?» – спросил он себя.

Но Лициний уже поманил к себе одного из старших слуг – расторопного, хорошо одетого.

— Пошли за госпожой Юлией, – приказал он.

Гай понимал: самое время сказать, что он на брак по сговору не согласен и не желает иметь ничего общего с этим фиглярством, – но, не дожидаясь ответа, прокуратор тяжело оперся на костыль и поднялся на ноги.

— Она сейчас придет. Я вас, молодежь, оставлю – не буду вам мешать.

И не успел Гай подобрать нужных слов, чтобы задержать его, как Лициний уже захромал прочь.

Юлия Лициния вела хозяйство отца с тех пор, как три года назад умерла ее мать. Она была единственным ребенком в семье и с детства привыкла думать, что выйдет замуж за того, кого выберет для нее отец. Лициний рассказывал дочери, что сговорил ее с сыном Мацеллия; по крайней мере, это означало, что ее не отдадут за какого-нибудь незнакомого патриция в два раза ее старше, как случилось с несколькими ее подругами. Завидев приближающегося отца, девушка с нарочито беспечным видом сорвала спелый инжир с одного из деревьев в горшках, расставленных между колоннами атриума. Лициний просиял широкой улыбкой.

— Он уже здесь, родная, – Гай Мацеллий-младший, твой суженый. Ступай посмотри на него; в конце концов, это ж тебе за него замуж идти. Но ежели наш гость тебе не глянется, так я скажу, что на тебя не угодишь.

Юлия изумленно воззрилась на отца.

— Я не ждала его так скоро.

«И однако ж что смысла тянуть?» – подумала она про себя. Юлии не терпелось обзавестись собственным домом и семьей – чем-то таким, что принадлежало бы ей всецело и полностью; и, уж конечно, когда она родит молодому военному трибуну сына, он станет ценить ее превыше всего на свете. Вести хозяйство она уже привычна, но ей хотелось иметь детей, которые будут любить ее. Ее мать не сумела подарить Лицинию сына, но девушка была твердо намерена оправдать надежды своего мужа.

— Да и я не ждал, – добродушно откликнулся отец. – Я был бы только рад удержать мою девочку при себе чуть подольше. А теперь мне, верно, придется самому жениться на какой-нибудь почтенной вдове – надо же кому-то дом вести. Но наш юнец, как я понимаю, впутался в историю с какой-то девицей из местных, и Мацеллий считает, что женитьба заставит его образумиться. Так что…

«С девицей из местных?» Юлия изогнула брови. Разумеется, большинство отцов не стали бы так откровенничать с дочерью, но Лициний давно привык делиться с нею всем, что у него на уме и на сердце.

— Так что?..

— Так что юноша уже здесь, явился, не запылился, и пора вам, молодежи, наконец познакомиться друг с другом. Тебе, наверное, не терпится на него поглядеть?

— Мне любопытно, отрицать не стану. – Что же за мужа уготовила ей судьба? На одно сомнительное приключение можно посмотреть сквозь пальцы, но если он из тех, кто волочится за каждой встречной красоткой, пожалуй, такой муж ей не надобен.