Книга Лесная обитель, страница 120 – Мэрион Зиммер Брэдли

Кейлин неотрывно глядела на нее.

— Когда я впервые тебя увидела, мне почудилось, что тебе предначертана особая судьба среди нас, – медленно произнесла она. – Сейчас я ощущаю это еще более ясно. Но не могу обещать, что ты будешь счастлива, дитя.

— Я этого и не жду… – Эйлан со всхлипом перевела дух. – Лишь бы только во всем этом был хоть какой-то смысл, какая-то высшая цель!

Кейлин вздохнула, обняла девушку, и Эйлан прильнула к ней. Ирландка гладила ее волосы; юная послушница проглотила наконец ком в горле и постепенно успокоилась.

— Высшая цель есть всегда, родная, хотя порою мы далеко не сразу понимаем, ради чего поступаем так, а не иначе, – вот и все утешение, какое я могу тебе предложить. Если Великая Богиня сама не ведает, что творит, то что смысла в этом мире?

— Мне и довольно, – прошептала Эйлан, слушая, как бьется сердце старшей жрицы – ровно, размеренно, у самого ее уха. – Если только ты меня любишь.

— Люблю… – Голос Кейлин звучал еле слышно. – Люблю так же, как любит меня Лианнон.

Полная луна глядела с небес недреманным оком, как если бы Арианрод решила самолично проследить за церемонией. Тягучее пение жриц, которые привели сюда Эйлан, смолкло вдали. В груди у девушки холодело, по рукам пробежали мурашки, хотя ночь выдалась теплая. Уж не надеялась ли она на дождь? Ну да это ничего не изменило бы; если бы друиды позволяли себе отменять обряды из-за непогоды, то немногого же стоила бы их религия! Эйлан понимала, что нужно радоваться: сами небеса благословляют ее посвящение, – но лунный свет вселял в нее смутную тревогу.

По крайней мере, при таком ярком сиянии она с тропы не собьется; а ведь от нее потребовали всего-то вернуться через лес обратно к святилищу – право же, испытание не из сложных! Желая поскорее с ним покончить, Эйлан поспешила под сень деревьев, подальше от беспощадного взора луны.

Шла она совсем недолго – за это время и ярда^[21] нити не спрясть, – как вдруг поняла, что заблудилась.

Стараясь дышать глубоко и ровно, Эйлан обернулась. Это, по всей видимости, первая проверка – многому ли она научилась, сумеет ли воспользоваться внутренним чутьем, чтобы отыскать дорогу? Девушка ощутила под ногами незыблемую твердь земли – земля, по крайней мере, ничуть не изменилась, – и вобрала в себя ее надежную силу. Луна и звезды пели над головой, от них расходились незримые волны. Девушка открылась им навстречу, стала словно бы столпом между землею и небом, вдыхая и выдыхая размеренно и ритмично, пока не ощутила себя центром вселенной, и страх ушел.

Глаза ее снова распахнулись. Паника схлынула, но лунный свет, струящийся сквозь листву, сиял словно бы отовсюду, и девушка понятия не имела, в какой стороне святилище. Однако ж, если выбрать какое-то направление и держаться его, то рано или поздно она выйдет из чащи. Эйлан рассказывали, что некогда весь этот остров был покрыт глухими лесами, но теперь его испещрили дороги, поля и пашни. Наверняка ей вскорости повстречается кто-нибудь, кто сможет направить ее на верный путь.

Тихонько напевая себе под нос, Эйлан зашагала вперед. Лишь много позже она поняла, что это была та самая песнь, которой жрицы приветствуют восход луны.

Девушка шла все дальше. Пятна лунного света преобразили мир, и она догадалась наконец о причине своих страхов. Каждая веточка была прорисована серебром, переливчато сверкали листья, серебристые блики танцевали и вспыхивали на каждом камне… но теперь Эйлан поняла, что это нечто большее, нежели лунное зарево. Все живое в здешнем лесу лучилось своим собственным, внутренним светом – сияние становилось все ярче, разливалось все шире – теперь девушка видела так же ясно, как белым днем. Но нет, это не день; в искристом мареве предметы не отбрасывали тени, а краски леса приглушенно мерцали как бледные драгоценные камни. Эйлан поежилась: она поняла, что каким-то образом перешла границу, отделяющую ведомые нам поля от Иного мира.