Книга Лесная обитель, страница 119 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Воистину так – вот почему, возводя здесь, в Британии, жертвенные алтари, они наделяют изваянные образы своих богов атрибутами наших. Здесь, в Лесной обители, мы отождествляем каждого из богов с тем именем, каким к нему обращаемся, и однако ж мы верим, что поклоняемся Великой Богине в ее первозданной незамутненной ипостаси как божественной сущности, заключенной во всех женщинах. Вот почему мы даем обет служить Ей как Матери, Сестре и Дочери. Вот почему мы порою говорим о том, что Лик Великой Богини отображен в лице каждой из женщин.

На миг воодушевление Кейлин передалось и юной послушнице, но тут же накатил гнев. С какой стати всех так возмутило ее неравнодушие к римлянину, если боги у них одни и те же? Кейлин присутствовала при ее разговоре с Гаем, она знает, как сильно девушка его любит. Как же у нее язык повернулся заявить, что чувства эти утратят всякое значение, едва послушница принесет обеты? Ведь чувства эти – неотъемлемая часть ее души, они так же священны, как и мистический восторг, что порою подчинял себе Эйлан, когда присутствие Богини переполняло ее точно лунный свет, мерцающий на водах заповедной заводи.

— Что от меня потребуется?

— Ты дашь обет жить в целомудрии, если только не станешь избранницей бога. Ты поклянешься, что не станешь выбалтывать тайны святилища непосвященным и что всегда будешь стараться исполнить волю Великой Богини или тех, кто вправе приказывать тебе от Ее имени – а имен у Нее множество.

Кейлин умолкла, не сводя с нее взгляда. Эйлан думала про себя, как сильно ее любит, как привязалась ко всем прочим жрицам и как много значит для нее жизнь в обители. Она посмотрела в темные глаза Кейлин.

— Я охотно дам все эти клятвы.

— Готова ли ты доказать, что в совершенстве овладела искусствами и умениями, которым мы тебя учили, и что Великая Богиня согласна принять твое служение? Как ты понимаешь, описать тебе ритуал посвящения я не могу – более того, говорят, что испытания для всех послушниц разные, так что, даже если бы моя клятва не запрещала мне этого, я все равно ничего не смогла бы тебе поведать сверх уже сказанного.

Эйлан похолодела от страха, но усилием воли сдержала дрожь. Живя в Доме дев, она наслушалась россказней о послушницах, которые не выдержали испытания и были отосланы прочь или, того хуже, исчезли бесследно.

— Я все понимаю, и я готова, – тихо проговорила она.

— Да будет так, – промолвила Кейлин. – От Ее имени я допускаю тебя к испытаниям. – Она поцеловала Эйлан в щеку; девушка вспомнила, как она впервые переступила порог Лесной обители и ее точно так же поприветствовала одна из младших жриц. На какой-то миг два поцелуя слились в один. Эйлан заморгала, голова у нее шла кругом от ощущения, что все повторяется и она уже переживала это мгновение бессчетное множество раз.

— В ночь полнолуния накануне Самайна ты произнесешь свои обеты в присутствии жриц. Лианнон и твой дед будут очень довольны.

Эйлан воззрилась на нее во все глаза. При чем тут Лианнон или дедушка? Кейлин предложила ей выбор, и девушка приняла решение, но потому ли, что именно этого ждут от нее родные – или, может, ее направляют иные силы, те, что смутно мерещатся в непроницаемом мраке?

— Кейлин, – прошептала она, завладев рукою жрицы. – Если я дам обет Богине, то не потому, что я – дочь и внучка друидов, и даже не потому, что Гай для меня навеки потерян. Должно быть нечто большее!