Книга Лесная обитель, страница 113 – Мэрион Зиммер Брэдли

Лианнон вздохнула.

— Я и не утверждаю, будто было произнесено что-то недозволенное; однако встречалась ты с ним отнюдь не в присутствии всех жриц, и теперь пойдут разговоры. Хвала Богине, рядом была Кейлин; но ей следовало бы знать, что мы не можем допустить ни тени подозрения, так что наказание понесет она, а не ты. Но очень тебя прошу, прежде чем ты снова совершишь что-то подобное, подумай о том, что ты уже навлекла кару на другого. Ты юна, Эйлан, а юность беспечна.

— Кейлин будет наказана? Но это же несправедливо! Что ты с ней сделаешь? – опасливо спросила Эйлан.

— Бить я ее не стану, если ты об этом, – с улыбкой отозвалась Лианнон. – Даже когда она была совсем мала, я никогда не поднимала на нее руки; хотя, наверное, следовало бы! Что до ее наказания, пусть она сама тебе о нем расскажет, если пожелает.

— Но, матушка, – запротестовала Эйлан, – ты же сама велела мне разыскать родню девочки!

— Я не просила тебя выяснять что-либо у римлян, – раздраженно отозвалась Лианнон. Эйлан не помнила себя от удивления: а как еще могла она разузнать о родственниках ребенка, рожденного от римлянки?

Позже, вернувшись к прочим жрицам, Эйлан улучила минуту переговорить с Кейлин.

— Лианнон сказала, что тебя накажет. Сможешь ли ты простить меня? Тебе очень тяжко придется? Она обещала, что бить тебя не будет.

— Конечно, не будет, – подтвердила Кейлин. – Она, верно, отошлет меня в лесную хижину: поразмыслить в одиночестве над своими прегрешениями, а заодно навести там порядок – расчистить вокруг сорняки и подлесок. Это и наказанием-то не назовешь. Лианнон, скорее всего, не осознает, что для меня это – роскошь: остаться наедине со своей музыкой и своими мыслями. Так что даже и не думай, будто со мной жестоко обращаются.

— Но ты будешь совсем одна в глухом лесу? Разве тебе не страшно?

— А чего мне бояться? Медведей? Волков? Бродяг? Последнего медведя в здешних краях изловили больше тридцати лет назад. Давно ли ты хоть одну волчью шкуру на ярмарке видела? А что до людей, кому, как не тебе, знать, что я могу напугать и прогнать любого, кто придет ко мне не с добром? Нет, жить в лесу я не боюсь.

— А я бы перепугалась до смерти, – удрученно призналась Эйлан.

— Не сомневаюсь; а вот мне наедине с самой собою ничуть не страшно. Я смогу сколько угодно думать о своей музыке, и никаких тебе занятий и обязанностей! Так что мне будет очень даже хорошо, – заверила ее Кейлин. – Такое наказание – если ей угодно так его называть – мне совсем не в тягость.

Эйлан промолчала. Конечно, когда понадобится прислуживать Лианнон, они с Диэдой охотно разделят между собою обязанности Кейлин. Что ж, им это не трудно: девушка любила Лианнон, несмотря на все ее недостатки, и знала, что Диэда тоже к ней очень привязана. Но вот по Кейлин она, Эйлан, будет очень скучать.

Внезапно ей пришло в голову, что, будь на месте Лианнон кто-то другой, ее саму ожидали бы побои или другая суровая кара. Пусть Кейлин и не воспринимает назначенное ей наказание всерьез, это ведь Эйлан навлекла его на старшую жрицу! Девушку мучила совесть – и все-таки она ничуть не раскаивалась, что встретилась с Гаем. Она лишь сокрушалась, что не сказала ему и половины всего того, что хотела, – хотя она и сама толком не знала, что именно.