Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 68 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

Что же касается нрава их достойных мужей – он оставался неизвестным не только нам, но и самим их избранницам до первого дня супружеской жизни. Более того, я уверена, что и сам мистер Брокколихат совершенно не интересовался характерами женихов своих подопечных, ведь для него это не имело ровно никакого значения, если не сказать иначе.

В силу своих строгих религиозных взглядов и уверенности в беспросветной греховности всех женщин, он полагал, что чем хуже супруг – тем лучше и спасительнее для женской души.

Посему, облегченно выдохнув, я сделала шаг из распахнутой двери кэба и тут же увидела протянутую мне руку в перчатке.

Неизвестный мужчина в черном пальто, пошитом из дорогой ткани, помог мне спуститься на землю, после чего мы втроем направились через двор в трехэтажный особняк серого камня, стоявший на небольшом холме в окружении аккуратно постриженной зелени.

В доме нас поклоном встретил дворецкий, принял шляпу у мистера Брокколихата и пригласил расположиться в холле. Встречавший нас у кэба господин словно растворился в воздухе. Горничная подала чай, и я даже успела сделать один глоток до того, как дворецкий попросил меня пройти с ним. Мистер Брокколихат остался сидеть на диване, словно бы случайно увлекшись сегодняшней газетой.

Пройдя в левое крыло, мы остановились у скромной, изящной двери. Постучав, дворецкий приоткрыл ее и сказал:

— Сэр, Джейн Эйр.

Я вошла и сделала книксен. В светлой комнате у стола, напротив окна, стоял довольно привлекательный мужчина лет пятидесяти с пробивающейся сединой на висках и живым, пытливым взглядом. Я узнала этого человека.

Иногда в газетах печатали его портреты – реалистичные или сатирические. Тот же мужчина был изображен на памятных открытках, продававшихся в сувенирных лавках. А в одном знатном доме, в котором не так давно мне довелось уничтожить оборотня, я видела его дурно написанный портрет на чашке из чайного сервиза.

— Полагаю, мисс Эйр, вы догадываетесь, кто я.

— Да, сэр.

Он коротко улыбнулся.

— Меня не радует, признаюсь, что во всей Британии знают мое лицо. Но ничего не поделаешь, власть в наш век идет в паре со славой. Хотя слава зачастую путешествует в одиночестве. Вы согласны со мной? – Он жестом пригласил меня расположиться в кресле, и я послушно села, куда было указано.

— Могу я узнать, зачем вы пригласили меня, сэр?

— Вы удивлены, что вас пожелал видеть своей гостьей премьер-министр?

Я молчала. Ответ был слишком очевиден, а значит, дай я его, выглядела бы глупо. А если бы солгала – что ж, тогда оказалась бы еще глупее, ведь вряд ли существует в этом мире человек, которого не привело бы в замешательство приглашение лорда Уильяма Мельбурна на утренний чай.

Об этом человеке можно было бы говорить бесконечно. Несостоявшийся супруг королевы, самый могущественный человек в Великобритании (после ее величества, разумеется), несмотря на толки сумевший сохранить добрые отношения с принцем Альбертом. По слову этого человека казнили и ссылали людей. Сторонник рабства и противник Акта о реформе 1832 года, наставник юной королевы, сокративший количество преступлений, караемых смертной казнью, и учредивший работные дома для бедных…

Кто он – гений или злодей, – суть личное мнение каждого британца, незыблемое, как стена, и переменчивое, как погода в Лондоне. И если меня привезли к этому человеку, вряд ли кто-то мог заранее предсказать, выйду ли я из этого дома и куда последую, покинув его.