Онлайн книга «Джейн Эйр – охотница на оборотней»
|
Утренний Лондон привычно шумел. Мимо меня пронеслась повозка, заехав колесом прямо на тротуар, так что я едва успела отпрыгнуть в сторону. Пожилая женщина с корзинкой продуктов, которые она, видимо, купила на рынке, не была так проворна, и ее ноша покатилась по тротуару, груши треснули под колесами повозки, кусок требухи, вонь от которого перебивала даже запах канализации, распластался на дороге и вскоре стал добычей собак. Когда я скрылась за углом, женщина все еще осыпала проклятиями возницу, лишившего ее провизии. В церкви на этот раз было много людей: юных воспитанниц какой-то (вероятно, дорогой) школы привели на молитву. Подумать только: они были в белом! Вспомнив о мозолях, украшавших мои руки от стирки платья в Ловуде, я поежилась. Викарий Шордича, такой же красивый, как и вчера, встал за кафедру. Я села в уголке, на самую последнюю скамью. Сегодняшняя проповедь посвящалась концу света, который, несомненно, грядет. Левиафаны и Вельзевулы уже пришли на землю и собирают кровавую жатву. Горе тому, кто попадется на их пути, и горе тому, кто воспротивится им, ибо… …Ибо засилье оборотней быстро принесло свои плоды и показало, что человек со звериной кровью, бегущей по венам, не способен владеть собой и подчиняться ни разуму, ни религии, ни закону. Молодая королева была дочерью своего отца, но, что важнее, она была дочерью Англии. Совсем юной она видела беснующихся зверей, пришедших под окна Виндзорского замка, с безумными глазами и оскаленными клыками. Тогда с оборотнями пытались договориться. Премьер-министр сам вышел к ним и едва не поплатился за это жизнью. Когда Виктория стала королевой, в долгих беседах с лордом Мельбурном они приняли решение переломить ситуацию, очистив Британию от крови вервольфов. Вот только «решить» и «сделать» – не тождественные глаголы. Ликантропы вошли едва ли не во все дворянские роды. Вряд ли существовал в палате пэров человек, в роду которого не было хотя бы одного оборотня. А порочность человеческая, помноженная на порочность звериную, позволила этой крови течь вниз, смешиваясь с молодой кровью экономок, горничных и гувернанток, служащих в богатых домах. Да что там говорить, даже в публичных домах начали рождаться оборотни с дворянской кровью… — Число зверя! – неистово вещал викарий. – Шесть, шесть, шесть! Символ судного дня и расплаты за грехи человеческие! Скоро каждый найдет это число на своем теле, каждый увидит его в зеркальном отражении, и разверзнутся врата адовы… Спаситель мира на деревянном кресте молча внимал этому бреду. А я больше не могла, поэтому встала и вышла, стараясь потише скрипеть дверью. Читатель мой, вероятно, подумает, что я пишу мысли еретические и богохульные. Что ж, надеюсь, что, когда дневники эти будут прочитаны, моя душа давно покинет тело и будет отвечать за все лишь перед престолом Всевышнего. А пока… Мальчишка-газетчик прямо под нос сунул мне свежий выпуск, протянув ладонь за монетой. Я отмахнулась, однако взгляд мой поймал статью об экспериментах «безумного французского художника», как репортеры назвали Пастера. Поэтому я окликнула отбежавшего мальчишку и все-таки купила газету. Безумный француз, бросивший многообещающую карьеру живописца, копается в собачьих внутренностях в своей лаборатории. И даже сумел вывести новую сыворотку, которая, как он считает, оказалась удачнее прежней, и сможет спасти род людской от бешенства. |