Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 163 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

Нас долго учили драке в тесном помещении, практически лишенном места для маневра. С клыков оборотня падала пена, дыхание было тяжелым. Он надеялся на то, что я не различу его в темноте, а если только посмею войти, то преимущество в весе и силе будет на его стороне. Возможно, с кем-то ранее зверю и удалось расправиться именно так, но сегодня я не собиралась играть по чужим правилам.

— Нечестно, – взвыл мистер Вуд-старший, услышав звук взводимого курка.

— Именно так, сэр, – ответила я, наводя прицел между двух горящих глаз. Серебряная пуля влетела ему в голову точно над переносицей. Оборотень умер мгновенно, но даже на звук выстрела, хоть и приглушенный стенами булочной, никто из всей деревни не дерзнул шагнуть за ворота.

Я досчитала до двадцати, достала из кармана спички и ступила внутрь. На полу валялось голое тело мертвого мужчины. При крохотном свете горящей серной спички я нашла серебряную пулю, пробившую голову оборотня насквозь. Нельзя оставлять оружие и улики, так нас учили. К тому же серебро – дорогой металл. Я вытерла пулю носовым платком и сунула ее в карман.

Все.

Как завтра эту смерть представят коронерам безутешные родственники мистера Вуда-старшего – уже не мое дело. Доброй подруге-булочнице мисс Морстен тоже ничего рассказывать не стоит. Такую сплетницу, как она, еще поискать надо…

Так я прожила в Мортоне еще некоторое время. Временами ко мне заходил мистер Сент-Джон, чтобы принести некоторые книги, которые мне передавали его сестры, но главным образом, как мне кажется, целью его визитов было желание убедиться в моих добропорядочности и благочестии.

Мистер Риверс интересовался, чем я занята в свободное время, подробно расспрашивал об уроках и о том, как я поладила с девочками. Я же, в свою очередь, наблюдала настоящую любовную драму, развернувшуюся между ним и дочерью местного фабриканта, красавицей мисс Розамундой Оливер. Судите сами, он был влюблен в нее, и юная девушка отвечала ему полной взаимностью. Но…

Но мистер Риверс был священником. Квакером, желавшим проповедовать, принести Слово Божие в другие страны. Он не видел мисс Оливер женой миссионера и не готов был поступиться своей миссией во имя любви.

Однажды я даже пыталась уговорить его решиться на брак, пообещав нарисовать портрет его возлюбленной, но мистер Риверс твердо отказался, хоть и был бледен, а руки его дрожали. Лишь потом я задумалась: что за дело тебе, Дженни Эйр, до этого священника и этой девушки? Разве не ты сама отказалась от любви ради чести? Зачем же теперь ты осуждаешь этого мужчину, твердо следующего по своему пути?

В ту ночь буря свирепствовала. Поднялась метель, и вся долина, занесенная сугробами, стала совсем непроходимой. Я закрыла ставни, заткнула половиком щель в двери, чтобы снег не занесло в мою комнату, развела огонь в камине и зажгла свечу. Но едва я раскрыла книгу, чтобы насладиться музыкой стихов, как послышался шум. В дверь постучали. Но кто же этот человек, бросивший вызов ночной темноте и завыванию бури, чтобы явиться ко мне?

Провозившись с половиком и заметив, что стук становится все более нетерпеливым, я отворила дверь.

— Вы чрезвычайно медлительны и неповоротливы, Дженни Эйр. Я удивлен, как при такой замедленной реакции вы все еще живы. Вас давно должен был задрать самый чахлый, самый больной и неудачливый вервольф! Отойдите же с порога, не стойте столбом, иначе вашу лачугу заметет снегом, а мне необходимо согреться.