Книга Графиня фон Мален, страница 194 – Борис Конофальский

Пленник молчал.

— Чего молчишь? – Сыч снова пнул пленника. – Говори, ты убил рыцаря?

— Нет, о том мне говорить не нужно, то я и сам знаю, – произносит кавалер. – Мне другое нужно знать… Ведь ты знаешь, что мне от тебя нужно…

— Вши… – тихо проговорил разбойник.

— Что? – не расслышал Волков.

— Вши зажрали вконец, – продолжал мужик все так же негромко. – Ни днем ни ночью покоя от них нет. Спать не сплю…

— Помоешься, одежду новую получишь, пиво и мясо жареное, – пообещал кавалер. – Говори, кто нанял.

— Имени его я не знаю, – ответил пленник, он, звеня цепями, даже поудобнее уселся. – Но человек из благородных, при деньгах. Не торговался.

— Как выглядел? Герб какой видел? Слуги в каких цветах были? Говор какой?

— Нет, – наемник покачал головой, – ничего такого не видел. Пришел в трактир «Повешенный кот» богатый господин, искал ловких людей, трактирщик указал на меня.

— Как он выглядел?

— Как богач. Перчатки, бархат.

— Лет сколько, волосы, борода?

— Стар он был, лет пятидесяти или больше. Седой.

— Седой? – Кавалер сразу помрачнел. Он уже догадывался, о ком говорит разбойник.

— Да, вся голова серая. Невысокий такой.

— Усы и борода седые были?

— Да, он весь в щетине недельной был, вся морда серая.

— Фон Эдель, – тихо произнес Волков, скорее самому себе, чем кому бы то ни было.

Но Сыч его услыхал.

— Он, псина. Я тоже на него сразу подумал. Чертов прихвостень графа. Я про него спрашивал, и купчишка один говорил вчера в кабаке, что эта сволочь сейчас живет в Малене у одной бабенки, вдовы купеческой. Зовут ее вдова Габен. Лавка у нее в квартале ткачей. Торгует льном, тесьмой и всякими другим тряпками.

— Отлично, – так же тихо и весьма зловеще продолжал Волков. – Как раз то, что и нужно. Молодец, Фриц Ламме, ты и все, кто был с тобой на этом деле, получите награду.

«О, если разбойник опознает фон Эделя при свидетелях, это будет очень-очень хорошее дело. Отличный козырь против бесчестного графа, который не хочет отдавать обещанное поместье Брунхильде фон Мален и готов даже нанимать убийц через своих подручных».

Да, это была удача. Оставалось только найти фон Эделя и опознать его.

— Поедешь в Мален, – сказал кавалер разбойнику. – Опознаешь нанимателя.

— Обещаете не убивать? – с надеждой спросил тот, поднимая на рыцаря глаза.

— Обещаю не снимать с тебя с живого кожу, – отвечал ему рыцарь, поднимаясь с корточек и разминая колено. – Сыч, помойте его, возьми мыла, одежду ему найди новую, покорми мясом, дай пива, цепей не снимай, возьми телегу и вези его в Мален, к этой самой вдове.

Фриц Ламме кинулся за ним.

— Экселенц, вы награду обещали. А сколько дадите?

— Двадцать талеров, – ответил Волков. – Но это на всех. И подели по-честному.

— По-честному? – удивился Сыч. – По-честному – это как?

— По-честному, мерзавец, это значит по-честному, – сурово отрезал Волков. – Всем людям, кто ездил с тобой, дашь поровну.

— А что же мне останется, экселенц? – возмутился Сыч, делая при том жалостливое лицо и забегая вперед господина.

Конечно, мерзавец, был жаден, как и всегда. Привык Фриц Ламме к хорошей жизни, к той жизни, при которой серебро звенит в кошельке всегда, привык из кабака выползать под утро, привык быть начальником и заводилой в попойках. Обнаглел. Но, как ни крути, полезен он был всегда и предан тоже.