Книга Графиня фон Мален, страница 191 – Борис Конофальский

— Куда же вы, господин мой, – переполошилась жена, кладя свои пухлые пальцы на его руку, – неужто уже поели?

— Уже поел. – Он высвободился и вытер руку полотенцем. – Простите, госпожа моя, дела у меня.

— Да что это у вас за дела все время? – запричитала Элеонора Августа. – Только приехали, скоро опять уезжаете, а с женой, что чадо вам носит, и за столом посидеть не можете?

Стала еще что-то говорить, да все с упреками, со всхлипами, со слезами в голосе. Захотелось наорать на нее, сказать ей, что она глупа и некрасива, прямо в ее отечное лицо, в заплывшие глазки, но он сдержался. Как бы там ни было, она носила его чадо, а пред людьми и Господом была его супругой. А что она ненавидела Бригитт, так имела на то право. И поэтому Волков лишь наклонился к ней, поцеловал в темя и сказал как можно более ласково:

— Госпожа моя, мне через несколько дней ехать на войну, а до того сделать надобно много всяких дел, вы уж не серчайте на меня.

Сказал и направился к дверям, а вслед ему неслось слезливое:

— Как на войну? Опять на войну? Когда же вы уже навоюетесь? Когда угомонитесь?

На дворе уже карета запряжена, Бригитт приоделась в хорошее платье – в узкое, а живот выпирает. Уже садится в карету, Ёган собирается лезть следом за ней.

— Подождите, – остановил их Волков. – В город вместе поедем, а пока давайте съездим к реке.

— К реке? – удивилась Бригитт.

Они с Ёганом переглянулись. Ну, к реке так к реке. Все сели в карету. Тут Волков уже мог не стесняться: кроме Ёгана, этого никто не увидит, – кавалер сел рядом с госпожой Ланге и взял ее за руку. Ёган дипломатично отвернулся и уставился в окно.

— Господин мой, а куда же мы едем? – спросила женщина.

Он не удержался, быстро поцеловал ее в губы.

— Узнаете.

Ехать до реки недолго, вскоре они подъехали к амбарам, где у пирсов разгружалась баржа.

— Сворачивай налево! – скомандовал генерал, и кучер повернул с дороги на берег реки. – Да езжай дальше, дальше. К тому холму.

На холме Волков приказал кучеру остановиться, вылез сам, помог выйти Бригитт.

— Вам нравится здесь? – Он держал ее за руку.

Она оглянулась. С холма открывался прекрасный вид на реку.

— Да, – сказала красавица, – тут очень хорошо.

— Вон видите? – Он указал рукой.

— Да, это дом госпожи Рене, вашей сестры, – отвечала она.

— Верно, а вон сыроварня Брюнхвальдов.

— Вижу, да. А зачем вы мне это показываете?

— Как вернетесь из города, найдите нашего архитектора, скажите, что хотите построить дом на этом месте, пусть покажет вам рисунки, выберете, какой вам понравится. Пусть строит тут дом.

— Дом? – Ее глаза округлились. – Кому? Мне?

— Вам и вашему чаду, – отвечал Волков. – Я давно это место приметил. Архитектору скажите, чтобы все было: и колодец, и конюшни, и скотный двор, и большие окна от потолка до пола, как у князей, – все должно быть самое лучшее. Мебель самая хорошая, и посуда, и все остальное. Скажите ему… скажите, что у вас есть двадцать тысяч талеров.

— Спасибо вам, господин мой, – только и пробормотала она, причем без особой радости, на удивление спокойно. – Но мне можно дом и поскромнее, мне и двух тысяч хватит. А двадцать… Так это дворец будет.

— Что? – Он даже растерялся. – Почему вы отказываетесь?

Она молчала.

— Почему вы молчите?

— Слишком большой дом для меня. У меня слуг не хватит его содержать.