Книга Божьим промыслом, страница 184 – Борис Конофальский

— Их тут много, какого магистра ни возьми – а у нас их двенадцать, кроме бургомистра, – так за ним либо торговый дом, либо гильдия какая стоит. Из крупных, пожалуй, вспомню ещё дом Сартори.

— Сартори? – Волков заинтересовался. – Наверное, банкиры?

— Банкиры, менялы, – морщится торговец, как от чего-то неприятного. – Появились здесь всего, наверное, года три назад, но встали крепко. Уж больно хороший у них капитал.

Волков подставил свой опустевший стакан Сычу: наливай; а сам, уловив уже главную черту торговца, и говорит:

— Чёртовы пришлые. Они захватывают весь город.

— Истинно так! – восклицает Топперт. Он смотрит на барона, как на человека, хорошо его понимающего. Даже стучит себя в грудь ладонью. – Истинно так, господин генерал. Семь лет назад братья Баас, Вилли и Кай, припёрлись сюда, едва в городе утихла болезнь. Нищая сволочь, бродяги, поганые еретики. Занимались тем, чем никто не хотел заниматься. Собирали мертвецов по городу. Брали подряды на очистку домов от мёртвых. Должны были хоронить или сжигать мёртвых, а они отвозили их вниз по течению и кидали в реку, о том все знают, все! А сами на заработанные деньги скупали дома с неупокоенными; говорят, что лачуги бедняков у восточной стены покупали за пять талеров, ежели не находился родственник. Пять талеров! Сейчас за такие деньги даже худого мерина не купить. Это всё бывший бургомистр! Сволочь и вор был редкий. А эти безбожные ублюдки из тех лачуг покойников даже и не вытаскивали, они просто сожгли домишки, ведь им не дома были нужны, а участки, – Фриц Ламме снова наполнил стакан рассказчика, и тот, отпив глоток, продолжал: – А недавно, на прошлом большом городском пиру, ублюдок Вилли Баас напился и хвастался, что за два первых года, что тут живут, они с братцем заработали восемьдесят тысяч талеров. На мертвецах и скупке домов. А сейчас про них говорят, что их общий капитал и вовсе… – тут торговец сделал паузу, чтобы слушатели прочувствовали. – Триста тысяч монет!

— Мерзавцы! – зло поддержал его генерал.

— Воры, – согласился Фриц Ламме.

— Истинно так, господа, истинно так! Воры и мерзавцы.

Они все втроём выпивают, и генерал говорит:

— Друг мой, а не сможете ли вы написать мне списочек первых десяти самых влиятельных фамилий в городе?

— А что же, и напишу, – сразу соглашается Филипп Топперт.

— С адресами, с чинами, с родственниками. Напишите всё, что знаете о них.

— Если с адресами… – горожанин на секунду задумался. – Ну, тогда дня два мне потребуется.

— Прекрасно, пару дней я подожду, – согласился Волков.

И тут заговорил и Фриц Ламме:

— Друг, объясни мне, не пойму я одного, как вы в городе уживаетесь с еретиками? Говорят, они ваших попов задирают, или врут про то?

— Да, задирают иной раз, эти дети сатаны ходят по городу с барабанами, бахвалятся назло нам, но никто с ними не ссорится. Да и кто ссору затеет? Вся главная торговля идёт с Нижними Землями и с Эксонией, то есть с землями, где сатана и Лютер утвердили власть свою. Никто из первых домов города не осмелится поссориться с нечестивыми, ибо потеряет свою торговлю. Да и половина первых домов города – еретики. А многие из праведных не гнушаются в дома еретиков ходить и садиться с ним за стол, – торговец сплёвывает и кривится от омерзения. – Сволочи.