Книга Божьим промыслом, страница 180 – Борис Конофальский

Он спрыгнул с лошади и шагнул в приоткрытую дверь, отодвинул монаха в сторону и начал отпирать ворота. Через мгновение ворота были распахнуты, барон и его охрана въехали в небольшой и уютный дворик, а Хенрик уже помогал генералу слезть с лошади.

— Господа! Господа! – лепетал удивлённый монах. – Сие непозволительно! Как можно?

Но генерал уже крепко брал его за локоть и говорил, подталкивая вперёд:

— Веди-ка меня, брат-монах, к его преосвященству. И не медли, чем быстрее начнём разговор, тем быстрее я уйду.

Отец Исидор обедал в комнате, в которой было сумрачно, так как окна были наполовину завешены, как будто святой отец боялся яркого дневного света. Обеденная зала дома епископа была невелика, но богата. Гобелены, ковры на полу, дорогая мебель, а на столе стояла роскошная серебряная посуда. Необыкновенной красоты, а значит, и цены. Она сразу бросилась в глаза барону. А ещё он подумал, что у епископа маленского такой дорогой посуды нет. Серебро у него к важным обедам, конечно, имеется, но когда он обедает один или в кругу близких людей, то ест из простой глиняной тарелки.

Волков отпустил локоть монаха и, не обращая внимания на округлившиеся от удивления глаза старенького епископа, шагнул к нему, преклонил колено и склонил голову.

— Благословите, святой отец.

Словно повинуясь напору этого большого человека, отец Исидор тут же достал свою стариковскую руку из меховой накидки и осенил темя генерала святым знамением, а потом подал ему перстень для поцелуя.

— Уж очень вы… пылки… – начал старичок и замолчал.

— Генерал Рабенбург, – представился Волков, поцеловав перстень. – Знаю, что вы больны, но отниму у вас только минуту.

— Да… генерал Рабенбург. Чересчур вы напористы. Здесь дом отца духовного, а не поле боя. Но раз вы уложитесь в минуту…

— Мой напор объясним… Обстоятельства вынуждают, – сказал барон, вставая с колена. – Его Высочество прислал меня сюда для укрепления гарнизона города.

— Я несказанно рад тому, – не очень-то радостно заявил епископ. Он смотрел на генерала, пытаясь его разглядеть. – Я слышал о вашем приезде. Теперь нам всем будет спокойнее.

Тут в зале почти бесшумно появился ещё один священник; молод он не был, было ему уже за сорок. Дорогая одежда, богатое распятие, золотые перстни, крепкая стать и твёрдый взгляд говорили сами за себя. Он уже что-то хотел сказать, но епископ знаком руки ему воспретил.

— Подождите, брат Фома.

И тот покорно склонил голову.

— Мне нужна будет помощь, святой отец, – сразу перешёл к делу генерал. – Отряд мой невелик, а в городе многие настроены против нас. На меня сейчас едва не кинулись с оружием.

И тут старенький человек, облечённый большою властью, перепугался. Это было видно по его лицу и рукам, которыми он стал суетливо поправлять свою накидку из чёрного меха.

— И что же, вы приехали в мой дом искать убежища? – растерянно спросил отец Исидор.

— Да нет, ну что вы… Убежища мне не надобно, – Волков поморщился. В его планы не входило пугать старика. Но он не знал, как правильно выразить свою мысль. Ситуация была дурацкая. И вправду, что он хотел от этого старого человека? Пылкости веры? Серебра? Вооружённых сторонников? Но с другой стороны, он не знал, что епископ Фёренбурга – уставший старик, что кутается в меха, сидя в тёмной и протопленной комнате.