Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 151 – Борис Конофальский

— Ну-ка объясни, — требует генерал, отдавая слуге полотенце.

— Вы велели искать себе слугу умелого, смышлёного, и чтобы грамотен был, я таких и искал. Но как кто приходил, так первым делом спрашивал, много ли будет езды.

— Езды? — уточняет Волков.

— Да, переездов. И когда говорю, что вы на месте не сидите, так все и уходят. И то понятно, люди все семейные, семью оставлять им нельзя. Кому захочется мотаться из стороны в сторону по всем окрестным землям? А ещё спрашивают, берёте ли вы слуг на войну.

Тут уж генерал смеётся:

— Да как же человеку на войне без слуг?

— Я так и говорю им, так те сразу: нет, не нужно такой нам службы, — тут Гюнтер замирает. — Господь милосердный, какие страхи я вытерпел у Гернсхайма, — он качает головой, — а холод какой тогда случился… А в Винцлау… Там меня вообще едва не убили…

— И зачем же ты про это всё говорил соискателям должности? — недовольно спрашивает господин.

«Конечно, этот олух такого порассказать может, что никто ко мне на должность идти не захочет».

— А зачем же мне врать? — в ответ спрашивает у него слуга.

— Поменьше болтал бы, так имел бы уже помощника, — назидательно произносит господин. — Ты того юношу бери, раз его госпожа Кёршнер рекомендует.

— Да, господин, — отвечает слуга и начинает подавать хозяину платье, начиная с чистого белья.

— Как его звать?

— Юношу? Петер, — отвечает Гюнтер. — Петер Вольф.

Завтрак надо было ждать, кухня в этом благодатном доме начинает работать до зари, но к тому времени, когда генерал уже думал выезжать, приготовлено ещё ничего не было, так и поехал он, выпив всего лишь стакан молока и съев маленькую и сладкую сдобную булку.

«Надо всё-таки просить по утрам кофе».

Никак он всё не мог приучить поваров Кёршнеров варить кофе. Это оттого, что хозяева дома никак не привыкали к этому удивительному напитку. Хотя хозяйка иной раз и могла выпить с ним за компанию чашечку.

* * *

Но и у епископа, к которому барон отправился ни свет ни заря, он как следует не позавтракал. У первосвященника города и графства Мален завтрак был весьма скуден: хлеб, немного масла и сыры, теплая вода, вот и всё. И не пост вроде, а ничего сытного на столе у того не было. Генерал у него не задержался, поговорили снова о новом храме в Эшбахте, чуть-чуть о приглашении Волкова в Ланн, причём ничего нового епископ на сей счёт не сказал, лишь сказанное уже повторил; также поговорили о настроениях горожан. И тут уже епископ порадовал генерала, ещё раз подтвердив, что народец городской всё ещё возмущён теми событиями, что были в городе месяц назад, и что жалеют маленького графа.

В общем, у епископа Волков был недолго и уехал от него голодным. Он уже думал поехать за город и найти того самого прапорщика Бломберга и поговорить с ним, но так как вся эта затея могла затянуться, надо было сначала позавтракать. И ему, и его людям тоже, им ведь ни молока, ни хлеба с утра не перепало; а посему генерал решил вернуться к Кёршнерам. Но едва он вылез из кареты, как старший лакей, встречавший его во дворе, ему сообщил:

— Вас дожидаются господа.

— Господа? — впрочем, Волков удивлён не был.

— Бургомистр и с ним господа ещё.

Волков поднялся в большую столовую, где и вправду нашёл бургомистра, а с ним ещё и первого секретаря магистрата Цойлинга, капитана Вайзена и ещё двух господ, которых Волков не знал. Они завтракали вместе с хозяевами дома, и Клара Кёршнера сразу стала звать барона за стол, и он сел завтракать. Обильный и сытный завтрак, казалось бы, должен был его занять… Но нет, дела с которыми пожаловал городской голова, были важнее всякого завтрака.