Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 85 – Борис Конофальский

— Вы собираетесь в Ланн? — сразу ожил принц. — Я хочу, чтобы вы передали. Я сейчас принесу!

— Подождите! Постойте! — Волков буквально за руку поймал молодого человека, готового было уже бежать. А после заговорил тихо: — Не нужно этого делать сейчас. Если вы хотите что-то передать в Ланн, то захватите это в Мален.

— В Мален? — не понял принц.

— Там не будет лишних глаз.

И тогда Его высочество всё поняло. Поговорив ещё и уговорившись с принцем, что тот будет ему непременно писать, генерал откланялся. И бредя по лестницам вниз, думал, что в общем-то всё сложилось неплохо. Принц должен был быть в Малене, а генерал устроил бы в его честь бал… Это было бы очень полезно, бюргеры бы увидели, на чьей стороне Ребенрее. А значит «воздать должное» мерзавцам Маленам ему никто из местных нобилей уже не осмелится. Ну, а с Ланном… С Брунхильдой…

«Чёрт с ними, пусть сами разбираются!»

Думал он ещё найти красотку госпожу Цельвиг, «тепло попрощаться с нею». Но уже устал, да и нога стала ныть. В общем, с сожалением решил ехать домой. А красотке Амалии, как и Клементине фон Сольмс он думал написать.

Приехав домой и сразу выпив сонные капли, генерал приказал Гюнтеру, чтобы тот сначала принёс ему писчие принадлежности, а потом срочно собирал вещи, а конюхам, чтобы готовили карету и лошадей к поездке. Сам сел писать письма своим дамам юным и прекрасным, а всем слугам наказал:

— Поторапливайтесь. Едем домой, там дел у меня много.

⠀⠀

Кёршнер, узнав про векселя казначейства, расстроился было:

— Ах, как это они… — он сдержался, не стал ругать сановников из казначейства Его Высочества при лакеях, что раздавали еду. — Как они нехорошо делают.

— А что такое? — поинтересовался генерал, выбирая с блюда бараньи рёбра, он указывал на выбранные лакею и тот клал их ему в тарелку. — У вас есть надобность?

— Один мой товарищ из Мелликона, собирал на той стороне реки кожи, для какого-то купца из нижних земель. И собрал коровьих, и свиных кож, а также кож воловьих, почти на сорок тысяч, но купец за ними не явился… — Поясняет родственник. — Кожи лежат, а этого северянина нет и нет. Деньги вложены, склады под завязку, под потолок забиты, кожи уже преют на такой жаре, он в розницу сбывает, конечно, но то мало… А скоро осень, горцы начнут снова скот забивать… А у него ни денег, ни складов… Вот он и предложил мне взять всё оптом, за то делает большую скидку.

— Хороший барыш? — с удовольствием скусывая кусок отменного мяса с бараньего ребра спрашивает генерал.

— Хороший, хороший… Он хотел отдать мне за тридцать восемь, но, когда я отказался, сослался на безденежье, предложил за тридцать шесть. Думаю, отдаст за тридцать пять, или того меньше.

И тогда генерал, омыв руки от жира и вытерев их салфеткой, расстегивает пуговицы дублета, достаёт оттуда вексель, протягивает его лакею: передай господину. И когда тот, тоже вытерев руки берёт бумагу, генерал спрашивает у купца:

— Принимаете вы вексели этого банка?

— «Клемони и Бельказе?» — Едва взглянув на бумагу купец соглашается. — Да… Да… Это надёжные вексели.

— Берите… — Говорит Волков, снова принимаясь за баранину. — Сколько вам там не хватает, чтобы сделать это дело с кожами… То пойдёт в погашение моих долгов перед вами, остальное… Я дам вам список моих долгов и процентов, погасите хотя бы проценты по этому году.