Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 80 – Борис Конофальский

«Уеду и займусь замком… А что он мне сделает? Ничего… Сеньор сейчас ни о чём ином, кроме свадебного посольства и думать не может!»

За этими приятными мыслями и застал его Гюнтер, который принёс и поставил на стол лампу:

— Господин?

— Что тебе?

— Посыльный из дворца.

Волков удивлён и смотрит на своего слугу. А тот лишь спрашивает:

— Прикажете звать?

— Конечно.

Уже ночь на дворе, а посыльный принёс письмо, в котором секретарь Его Высочества просил генерала незамедлительно быть во дворце. Что герцог его примет.

«Незамедлительно? Примет? На ночь глядя? Неужто осерчал от того, что не получил моих сыновей? Осерчал. — А ведь герцог и вправду мог разозлиться этой неудаче, рассуждает барон, держа письмо в руке. — И что тогда? Кандалы? Ну, это вряд ли». Генерал сомневался: сажать в подвал своего рыцаря, который только что совершил большой подвиг и был публично обласкан? Но сидеть и гадать смысла не было, и он говорит посланцу, что ждал его ответа:

— Я тотчас еду во дворец.

И когда он уходит, то говорит слуге:

— Скажи кучерам, чтобы запрягали, а мне подай платье. Новое.

Пока тот выполнял распоряжения, генерал сидел, машинально перелистывая страницы книги и думал о том, что это, возможно, был самый спокойный и приятный его день за долгое время. И он не знал, когда ему выдастся ещё один такой хороший денёк.

⠀⠀

*⠀ *⠀ *

⠀⠀

Потому Карл Оттон Четвёртый и был выдающимся правителем, потому при нём так и окрепла его земля, что работал он намного больше, чем отдыхал. Вот и теперь — казалось бы, ночь на дворе, а в приёмной Его Высочества были люди. Уставший молодой секретарь тут же сообщил Волкову:

— Принц вас дожидается. Сейчас доложу о вас, господин генерал.

И вправду, сеньор принял своего вассала незамедлительно, и повёл с ним беседу несмотря на то, что в кабинете были другие люди, но они на генерала и принца внимания не обращали, а составляли какие-то списки. Судя по всему, то были юристы и среди них был первый писарь казначейства Пурлинг.

— Мне доложили, что ваша семья покинула столицу? — сразу начал герцог. Его глаза, чуть навыкат, внимательно смотрели на генерала.

— Младший мой сын захворал, — отвечает генерал.

— Серьёзно, может ему нужны доктора? — сеньор не отводит взгляд от своего вассала, этот пристальный взгляд герцога заставлял людей нервничать, и многие утверждали, что Его Высочество всегда видит ложь.

— Нет, и жена, и нянька утверждали, что то обычные колики, и как только он привыкнет к молоку коровьему, всё пройдёт, но в доме ещё и большая жара, ребёнок мучался. В деревне ему будет лучше.

— Да, жара нынче стоит большая… Болезнь младенца и жара… Это все причины отъезда семьи? — уточняет герцог, он так и смотрит на своего вассала, взгляда не отводит.

И Волков понимает, что сейчас ему лучше придумать шутку:

— Ещё одна причина в том, что супруга моя… Уж она больно быстро привыкает к светской жизни, в деревне ей потом тяжко. Очень уж ей нравится свет, и фривольные наряды у светских дам, — усмехается генерал.

— Ей нравится свет?

— Она очарована вашими ужинами и балами. Вашими комплиментами, сеньор, — продолжает генерал.

— Я был бы не против, если бы вы, генерал, вместе с баронессой, чаще появлялись при дворе, — заметил герцог.

«Не сомневаюсь».

Волков прекрасно понимает, что сеньору хочется держать его под присмотром, но у генерала есть что возразить на сей счёт: