Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 5 – Борис Конофальский

— Барон!

Кюн самый проворный из всех, успел согнуться в поклоне первый, и поклон его был самым низким, за ним склонился и секретарь магистрата Багель, а сам генерал, кланялся не так низко, авось не придворный хитрец, но зато уже протягивал принцу руку:

— Ваше Высочество!

— О, барон! Маркграфиня Винцлау оценила ваш подвиг! — сразу замечает цепь молодой и богато одетый человек, что был с герцогом. — Об этом все говорят.

А генерал улыбается юноше и кланяется незнакомцу:

— Да, Её Высочество сочли меня достойным этой награды.

Но сам, честно говоря, не очень-то рад этой встрече, он почему-то сразу подумал: «Мальчишка опять начнёт выспрашивать про Брунхильду, просить её адрес».

А генерал вовсе не хочет помогать ему. Он знает, что герцогиня явно не обрадуется, если Волков будет содействовать связи принца и графини фон Мален, будь та связь даже эпистолярной. А может и сам герцог тем не будет доволен. Вот и думай, как тут быть. Кому угождать: молодому принцу, или его родителям?

⠀⠀

А Георг Альберт фон Мален, крепко жмёт руку генералу и едва удостаивает кивка двух других придворных: да, да, вам тоже привет, господа, и вспоминает:

— Барон, позвольте вам представить моего кузена графа де Вилькора, он из фамилии де Фрионов. Моя любимая тётушка при рождении, видно в насмешку, прозвала его Годфруа… Годфруа Эрнст Алоиз, — тут принц смеётся и панибратски кладёт кузену руку на плечо, — но он у нас простой и вовсе не спесивый человек и запросто откликается на имя Готфрид.

Граф Готфрид чуть ниже ростом чем Георг Альберт и, кажется, немного моложе. На год или что-то около того. Но по одежде и по его перстням, видно, что и принц, и граф люди одного круга. И раз они кузены — одной семьи. А ещё у них одинаковые причёски. Волков кланяется молодому графу и представляется:

— Барон фон Рабенбург, — хочет сказать, что он генерал и всё прочее, но не успевает.

— Это лишнее… Я знаю кто вы, — сразу отзывается Готфрид де Вилькор. — В дворце все знают кто вы, все о вас лишь и говорят.

— Обо мне? — удивляется барон.

— Да, о вас, — уверяет его принц. — Я только что на завтраке рассказал Готфриду и батюшке, и другим господам, об ужине, на котором вы нам поведали о страшном, горном замке кровавого графа Тельвиса где-то там, на юге… О тех кровавых злодеяниях, что там творились.

— Ах, как я сожалею, барон, что не слышал вашего рассказа, я приехал вечером и не был приглашён к герцогине, — заявил Волкову молодой граф. — Может быть так сложится, что вы ещё раз расскажите о том, как вы в одиночку взяли замок кровопийц.

— В одиночку? — снова удивляется генерал и после смеётся: — Нет-нет, господа, нет! Я был не один, со мною в замке были мои оруженосцы и несколько моих солдат. Да и на подходе к замку уже были мои люди с моими офицерами.

— Но ведь, кажется, вы были там, в замке, единственным рыцарем, — уточняет граф Готфрид де Вилькор, перед этим посмотрев на принца: я ничего не путаю?

— Оруженосцы не в счёт, да и солдаты тоже! — добавляет Георг Альберт.

— Ах, вы про это! — тут уже Волков соглашается. — Да, я был единственным рыцарем в своём отряде. Но мои оруженосцы это дети благородных семейств и уже закалённые бойцы, хотя среди них были и совсем молодые люди.

— Ну, вот! — восклицает молодой принц облегчённо, когда всё прояснилось. — Мы же про то и говорим, что вы были там единственным рыцарем.