Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 10 – Борис Конофальский

— Дурное управление, — замечает курфюрст.

— Я об этом и говорю, — соглашается с ним генерал. — Раз нет в земле истинного хозяина, так все иные будут от той земли отрывать, кто сколько осилит, и приведут ту землю к полному разорению, непременно приведут.

Это было то, что герцог хотел слышать, и посему он согласно кивал: да, барон, вы правы. Ну, естественно никто из вельмож не остался в стороне, все с этим тезисом генерала были полностью согласны. Но имелись к нему и вопросы.

Граф фон Вильбург поинтересовался:

— А как же вы узнали о столь бедственном положении казны Винцлау? Неужто вам казначеи показали счета?

— В том-то и дело, что не хотели показывать, причём не мне, а принцессе, — начал барон, — нагло ссылались на её глупость, дескать, она ничего в них не поймёт. Когда я привёз её в Швацц, у неё не было хорошего платья, кровопийцы держали её в плохой одежде, и она просила у канцлера несколько тысяч монет себе на новый гардероб. Но ей было отказано, за неимением денег в казне. Хотя я видел, как богата земля, поля обильны, виноградники, даже рощи олив встречаются. Да там один мост через реку, возле Швацца, приносит денег больше, чем половина мостов Ребенрее! — вспоминал он. — А принцессе, у которой холопки растащили гардероб, пока она была в плену, казначей не находит нескольких тысяч монет. Дескать, мы выплачиваем проценты по долгам. Ждите, принцесса.

— Простите, барон, — уточняет фон Виттернауф. — Вы сказали, что прислуга разворовала гардероб принцессы?

— Не только гардероб, они разворовали ещё и часть её драгоценностей. Как выяснилось, у принцессы и опись драгоценностей пропала, или её вообще не было. — Тут Волков делает паузу. — А может быть драгоценности воровала уже не прислуга. Причём на требование инхаберин выяснить, кто своровал её платья и наказать виновных, кастелян дома сказал, что не может этого сделать, так как новых горничных ему не найти, потому что зарплата их мала, так её ещё и не выплачивают. Мне пришлось искать маркграфине служанку.

Герцог, слыша это только качал головой. В его дворце не воровали.

За подобное прислугу могли отправить в каторгу, выпоров перед этим. И все это знали. К тому же во дворце работали семьями, поколениями, так что случаи воровства тут были крайне редки.

— Вам пришлось искать ей служанку? — переспрашивает прокурор.

— Да, с трудом, но ей удалось избавиться от той служанки, которую подозревали в воровстве, и я нашёл Её Высочеству девушку, которой можно было доверять. У меня в отряде не было женщин, чтобы прислуживать принцессе в пути, пришлось нанять одну крестьянку. А уже в Швацце уговорить её остаться у маркграфини.

— Вы оказали принцессе много разных услуг, — замечает тут министр фон Виттернауф. — Возможно поэтому, маркграфиня в письме к нашему сеньору, просит оставить вас при ней в Винцлау.

— Да, она упоминала о том, — поддерживает его герцог, — и мы уже думали дать согласие.

— Она просила Ваше Высочество оставить меня там с нею? — он некоторое время молчит. — Да, она и меня просила остаться, и я её прекрасно понимаю, ведь те несколько рыцарей, её ближнего круга, которые служили ещё её отцу, были убиты Тельвисами. Другие сбежали… Она в своём замке оказалась совсем одна, у неё даже нет верных служанок, их тоже убили колдуны.