Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 36 – Борис Конофальский

— К сожалению, — развёл руками Волков, — это невозможно.

— Вы ужинаете с принцем? — Догадался Сигизмунд Ханс.

— С молодым принцем Георг Альбертом, — пояснил генерал. — Он и его друзья просили меня о встрече не один день, и я дал согласие… Теперь всё отменять… То будет не вежливо.

— Ах, с принцем, — понял граф и видимо расстроился. — Это естественно, даже принцы хотят быть знакомым с рыцарем, который своей доблестью равняется античным героям.

— Вы, дорогой граф, преувеличиваете мою доблесть, — смеётся Волков. Он хочет произвести хорошее впечатление на молодого человека, всё-таки будущий маркграф Винцлау. — И, если вы не уедете завтра поутру, присылайте своего человека для связи, я живу на улице Кружевниц, совсем недалеко от монастыря кармелиток. Я с удовольствием с вами поужинаю, пообедаю или позавтракаю.

— Как было бы то здорово! — восклицает юноша. — Да, но даже, если ничего у нас не выйдет, я рад, что мне представился случай познакомиться с вами.

— Скажу вам по секрету… — улыбался генерал. — Я тоже рад нашему знакомству.

— Тоже рады? — не понял Сигизмунд Ханс.

— Конечно, — стал пояснять ему барон. — Я уже знаком с двумя курфюрстами из семи, а вы, я на то надеюсь, станете третьим моим знакомым курфюрстом. Многие ли могут похвастаться тем же?

— Ах, вот вы о чём? — граф улыбнулся. — Наверное, только император знает курфюрстов больше.

И все присутствующие тоже стали улыбаться. А после, тот самый седой и почтенный господин напоминает юноше:

— Граф, Его Высочество ожидают нас.

— Да-да, — отвечает Сигизмунд Ханс, оборачивается и кивает ему: — Идите, Робер, я вас догоню. — И потом добавляет, обращаясь к Волкову: — барон, можно вас на пару слов?

— Конечно, граф, — отвечает генерал, стараясь не выказывать удивления. И после они отходят ото всех. И тут Волков вдруг понял, к чему такая таинственность, понял, о чём хочет спросить его молодой граф. И то, как юноша мялся и стеснялся перед вопросом, ещё более укрепляли в нём его догадку.

Граф Нахтенбель, собравшись с духом, наконец, спросил него:

— Барон, а как… Как вам показалась маркграфиня?

— Принцесса Оливия? — зачем-то переспросил генерал. Волкову подумалось, что до этого молодого человека дошли слухи, что принцесса была благосклонна к своему избавителю. И теперь тот хотел всё прояснить. Генерал внимательно поглядел юноше в глаза и ответил: — М-м… Клара Кристина Оливия графиня фон Эдден маркграфиня Винцлау добродетельнейшая из всех жён, что мне довелось встретить.

— Да? — как-то странно произнёс юноша и продолжил: — Это очень хорошо… Но я хотел спросить… Она… Какова она. Ну, я видел три её портрета… Но всё равно…

— Ах, вот вы о чём! — понял генерал. — Она молода сердцем и обворожительна. И чиста душой и совсем не жеманна, и она… Она притягательна. — Тут он понизил голос: — Большая часть мужчин вожделеют подобных женщин и берут их замуж, даже не будь у них наследства. Она так соблазнительна, что многие рыцари выходили бы к барьеру и бились бы в её честь, даже не будь она принцессой.

— Ах, вот как? Она мне тоже показалась красивой… Ну, на портретах… — произнёс граф. Кажется, Волков его немного успокоил. Но немного, так как он снова спросил:

— Барон, а сможет ли она… Полюбить меня?

«Вот так вопрос! — за всю свою жизнь, генерал никогда и не задавал таких вопросов. Ни себе, ни другим. А тут на тебе. — Начитался мальчишка глупых романов! Набил голову дурью. Я в его лета уже при офицере писарем состоял, за четырьмя его конями ходил, в делах был посыльным. А этот волнуется и голову ломает над этакой безделицей: будет ли его любить жена? Да кто ж её про любовь спрашивать будет, когда она дана тебе по договору меж великими домами, как, впрочем, и ты дан ей, глупый граф. Вас не для того венчают, чтобы вы глупостями этими занимались… „Полюбит меня?“ Вас туда везут новую династию утверждать на века. Властвовать! А вы, глупый юноша, про любовь бормочете что-то!» Но все эти простые мысли никак не подходили для ответа молодому графу и Волков это прекрасно понимал.