Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 79 – Борис Конофальский

И тогда приказчик и говорит с осторожностью:

— Двести семнадцать талеров, господин почётный маршал, — при том он покосился на Шмидта: не сильно ли я замахнулся?

Генерал сие заметил, но в этот раз не стал ни удивляться, ни торговаться.

— Пусть всё отвезут к Кёршнеру в дом. Там я с вами и рассчитаюсь, — у него не было при себе столько серебра. А золото он отдавать не хотел.

— Как вам будет угодно, — кланялись и кузнец, и приказчик.

— Батюшка, а можно я поеду в этом? — просит его сын, он не хочет снимать стёганку, хотя за время всех примерок уже изрядно вспотел.

— Конечно, — отвечал отец.

⠀⠀

И это было ещё не всё. Когда они вернулись в дом Кёршнеров — а юный барон расхаживал по дворцу в купленном гамбезоне, подпоясанный и с кинжалом, и наслаждался тем, как все встречные, включая слуг, восхищаются им, — Дитмар, вернувшийся из своей конторы, и говорит генералу:

— Велю поискать для господина барона седло, во взрослом же ему будет неудобно. Мы делали несколько хороших сёдел под малого человека, узнаю, все ли продали.

Волков его благодарил: вот и хорошо, даже и просить не пришлось.

А потом он и спрашивает у родственника:

— Вы отправили этому Лоэбу-арендатору письмо?

— Отправил; думаю, примчится, хотя он за стеною где-то живёт. Больно он хотел вас видеть, — отвечает Дитмар. — А ещё меня Хуго наш просил известить его, если вы приедете. Я и ему отписал утром. Думаю, что придёт, уж больно просил о встрече с вами, у него к вам дело.

«Да, дело, дело… У меня к нему тоже. Нужно не упустить случая. И нескольких тысяч монет».

А как они сели за стол, остались вдвоём за аперитивом, так генерал и говорит родственнику:

— Знаете, Дитмар, один очень влиятельный человек, при дворе Ланна, да и в самом Ланне знаменитый своим состоянием, предлагает мне завести с ним в Эшбахте банк.

— Банк? — тут же оживает Кёршнер. Только что больше всего на свете его интересовала горячая закусочка из маленькой мисочки, но теперь он откладывает ложечку, смотрит на своего гостя и родственника, моргает и уважительно тянет: — Ба-анк? О-о… Очень здравая мысль, дорогой господин барон. И что же, какие условия?

И тогда генерал ему и рассказывает всё, описывает ситуацию: и про деньги, и про то, что Райхерды из кантона Брегген готовы вступить в дело; и пока им подавали первое блюдо, тут уже и госпожа Клара ко столу явилась, и барон тогда подытоживает свой рассказ:

— Не знаю, что и делать, я в этом ничего не смыслю, да и денег у меня ни крейцера нет лишнего… В общем, давайте кушать, друг мой, иначе нашей госпоже будет скучно, потом уже закончим этот разговор.

Это, конечно, немного огорчило Дитмара, он-то, кажется, лишь распалялся от интереса к этому делу. Но делать было нечего, и он приступил к котлете из рубленой баранины с травами.

После обеда им не довелось продолжить разговор, так как явились Фейлинги, и они завели разговор о делах городских. Особенно был разговорчив Альфред Фейлинг. Теперь, когда он был городским прокурором, вопросов у него к генералу было множество. И они оговаривали, сколько и каких должно быть у него помощников, а потом Волков ему и говорит:

— На то упирайте, что поиск Вепря — это не ваша пустая прихоть, а пожелание самого герцога. Так всем и говорите: по велению Его Высочества; а ещё, что все соседи наши на нас из-за него злы, и поимка разбойника — первейшее ваше дело.