Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 76 – Борис Конофальский

Он видит девку из кухни и приказывает ей:

— Сбегай посмотри, где там Гюнтер. И бегом давай. Я тороплюсь, — барон спешит, нужно попасть в город до заката, пока ворота не заперты, а на дворе-то уже осень, темнеет-то всё раньше.

Вскоре слуга является к нему, неся ларь с лекарствами. Он ставит ларь на стол и готов уже открыть его, но барон машет рукой: нет нужды, — и говорит:

— Собирайся, едем в Мален.

— Сейчас? — только и спрашивает слуга.

— Немедля, вели карету запрягать, Кляйбера ко мне, а ещё… — Гюнтер останавливается, ждёт, пока Волков решится, и тот наконец решается: — Скажи баронессе, что барон едет со мной.

Это хорошо, что он нанял второго слугу. Молодой Петер, помимо всего остального, будет ещё присматривать за старшим сыном.

— Сказать баронессе, что молодой барон едет с вами? — кажется, Гюнтер не столько уточняет, сколько удивляется. На что генерал отвечает только взглядом выразительным: тебе что-то непонятно? Опытному слуге всё теперь понятно, и он идёт исполнять веленное.

Фон Готт уехал в столицу развеяться, посему, помимо Кляйбера, генерал взял с собой кавалериста Биккеля, сына того самого сержанта из старых, что сгинул в замке колдунов. Волков давно хотел его приблизить: парень, кажется, был толковый, и ещё он хотел показать всем, что дети погибших в его делах людей им не брошены и смогут себя проявить при нём, если на то будет у них порыв душевный. С ним генерал взял ещё трёх опытных людей. Он даже подумывал о Хенрике. Тот после увечья своего уже оправился, но, как узнал Волков, бывший его оруженосец вскорости женится и готовится к свадьбе, домишко обустраивает, посему трогать его не стал. Взял четырёх кавалеристов с Биккелем вместе. Дорого, конечно, кавалеристы народ недешёвый, но лучше, если при тебе будет несколько надёжных людей при оружии и доспехе, когда с тобой хочет встретиться кто-то из первых приближённых Раухов и Ульбертов.

Баронесса, конечно, засы́пала его вопросами, мол, куда он собирается с чадом её ненаглядным, может, он её возьмёт, но генерал жену не взял.

— У вас три сына, останьтесь с двумя, тем более что один из них младенец, а второй ещё нездоров; с вашим первым ничего дурного, я надеюсь, не случится.

Супруге на это и возразить было нечего.

Средний и вправду был ещё не совсем здоров. Хотя Хайнц передвигался по дому и двору уже весьма бодро, но его лоб и переносицу стягивали чёрные нити швов, и рана поверху мазалась зловонной коричневой мазью, которую выдал доктор Брандт в лечение и которая не смывалась ни водой, ни мылом, за что старший брат тут же стал звать его рябым вонючкой, что очень огорчало среднего. В общем, у баронессы дела дома были, а супруг посему поехал в город без неё.

Молодой барон сидел насупившись в карете. Батюшка за тот случай в конюшне устроил ему хорошую выволочку, и Карл Георг не сомневался, что, случись надобность, отец миндальничать с ним снова не будет, а потому мальчик был смирен. И только глядел в окно и соглашался, когда отец ему что-то говорил.

— Приедем к Кёршнерам, чтобы от вас ни единого крика не было, никаких склок, и слуг не трогать. Слышите меня?

— Да, батюшка, — бурчит молодой барон.

— Господину Кёршнеру чтобы кланялись, госпоже Кларе целовали персты.

— Да, батюшка.

— Сестрицу Урсулу не донимайте. Что вы к ней лезете вечно со своими играми? Она дева, она не должна избивать слуг. И бегать с вами по лестницам не должна. И котов мучать.