Книга Как закалялся дуб, страница 87 – Борис Конофальский

— Ой, уморили, — вытирал лицо синьор Перуцио, — смерти моей хотят. Воры! Ха-ха. А у меня помимо стенокардии ещё и несварения бывают. Ой, как всё болит, аж в пояснице стреляет. Воры! Ха-ха.

Прошла ещё пара минут, прежде чем синьор подрядчик успокоился окончательно. Он достал из кармана фляжку и сделал пару глотков.

— Вам, ребята, не предлагаю, коньяк — вещь крепкая, а вы ещё совсем зелёные, хотя и воры. Ха-ха.

— Синьор Перуцио, а чем был вызван взрыв этого вашего веселья? — вежливо поинтересовался Буратино.

— Вашим заявлением, синьор Буратино. Исключительно вашим заявлением, которое никак не сочетается с вашей тонкой шеей и с вашим фасоном штанов. Вот взгляните на себя со стороны и не обижайтесь, ради Бога, на меня, старика.

— Ну и как мы выглядим со стороны?

— Вы выглядите, как два мальчишки-оборванца, которые приходят к серьёзному человеку и нагло предлагают ему воровство. Воры! Ха-ха. Прости меня, Господи, — синьор Перуцио перекрестился. — А сами хилые, в лохмотьях, немытые.

— Только сегодня купались, — произнёс Рокко.

— Руку на отсечение даю, что в море и без мыла, — заметил подрядчик.

— Мыло — это барство, а мы не пижоны какие-нибудь, мы — люди серьёзные.

— А, — махнул рукой подрядчик, — Бог вам судья. Не хотите мыться, дело ваше, но скажите мне, господа воры, что вы можете украсть, кроме груши на базаре да порток с огородного пугала?

— Мы всё можем, — самонадеянно заявил Чеснок.

— Кофе, например, — был более скромен Буратино. — Вижу вот кофе выгружают, его можем и своровать. Полагаю, что кофе — продукт недешёвый, и на него всегда есть спрос.

— Кофе? — переспросил подрядчик. — Кофе — продукт дорогой и популярный. А сколько вы можете его украсть? Два кармана и пригоршню?

— А сколько весит мешок?

— Мешок весит пятьдесят килограммов.

— Мешков шесть унесём, я думаю.

— На себе, естественно? По полтора центнера закинете на спину и пойдёте прогулочным шагом в сторону рынка. Не так ли?

— Нет.

— А как же это сделаете, на телеге сюда приедете? — усмехался подрядчик. — Вам, наверное, не известно, что на ночь портовые ворота закрываются, а вдоль забора всю ночь ходят сторожа с собаками?

— Это нам известно, — ответил Рокко, — мы же ведь пацаны портовые.

— Ну, а что вам надо от меня, пацаны портовые?

— И в правду? — удивился Чеснок. — А зачем он нам? — и посмотрел на приятеля.

— Нам нужно, чтобы вы хотя бы один контейнер оставили прямо здесь, на пирсе, а не запирали его в охраняемый терминал.

— Ах вы — хитрец, — усмехнулся Перуцио, — знаете, что со складом вам не справиться. Ведь так?

— Так, — кивнул Буратино. — Я уже давно замки поглядел. Срубить их невозможно, а пилить долго. Вот оставили бы вы нам хоть один контейнер на пирсе — было бы всё отлично.

— Ох, и умный же вы ужасно, синьор Буратино, — отвечал подрядчик, — а с меня потом спросят, почему же такой-сякой оставил контейнер на пирсе? А мне что отвечать?

— Так их частенько оставляют, я сам видел, — заметил Рокко.

— Оставляют, — согласился Перуцио, хитро глядя на мальчишек, — но только в трёх случаях: либо судовладелец сильно торопил с разгрузкой, либо ближайший терминал забит под завязку, либо железнодорожники подадут вагоны ночью.

— Я что-то не понимаю вашего волнения по поводу чужих контейнеров? — сказал Буратино. — Они же ведь чужие, и ваше дело только снять их с кораблей и отправить адресату, так?