Книга Как закалялся дуб, страница 135 – Борис Конофальский

— Рассказывай, — сказал Рокко.

— Пудель. Белый карликовый пудель, отвратное визгливое животное, гадость. Но бабы таких любят, сюсюкаются с ними вечно.

— То, что надо, — произнёс Буратино удовлетворённо. — То, что надо.

Он встал и пошёл к выходу, бандиты шли за ним, и вежливым хозяином замыкал шествие Понто, рассказывая при этом:

— Жена у Малавантози ну такая аппетитная, у меня аж сердце щемит.

Так они дошли до двери, и на прощанье Буратино сказал:

— Вы давайте не расслабляйтесь, поменьше думайте о чужих жёнах и о своих ногах.

— А вы ему морду можете набить? — вдруг спросил журналист.

— Кому? — поинтересовался Буратино.

— Да редактору. Придирается он ко мне всё время, тиранит по-всякому, работать много заставляет, а платит мало.

— Теоретически это возможно, — сказал Буратино, — только поговорим мы об этом, если статья будет хорошая.

— Не волнуйтесь, не подведу, — заверил бандитов Понто.

И бандиты пошли по своим делам, они отошли на десяток шагов от дома, а журналист, всё ещё стоявший на крыльце, крикнул им вслед:

— Синьоры бандиты, а вы мне всё-таки душу-то сломали.

Синьоры бандиты обернулись как один, а синьор бандит Рокко даже уже сдвинул брови, хотел было что-то ответить, но журналист хихикнул и захлопнул дверь.

— Идиот, — произнёс Буратино. — Боже мой, сколько в нашем городе идиотов.

— Так это же хорошо, — сказал Рокко, — ведь в этой жизни как: чем больше вокруг тебя трусов, тем ты смелее, чем больше вокруг тебя дураков, тем ты умнее, чем больше воров, тем ты честнее. Верно я говорю?

— Верно, Рокко, — согласился Пиноккио. — Чем больше вокруг сволочи, там жить легче. Только тоскливо это и скучно.

— Это с непривычки и от безденежья, — разумно предположил Чеснок. — А как лавэ будут, так и со сволочами ужиться можно.

— Соображаешь, — согласился Пиноккио.

— Да я бы и не назвал нашу жизнь особо скучной. Весёлая она у нас, временами даже слишком.

— Это точно, — опять согласился Буратино.

И они пошли смотреть, где находится дом, в котором живёт синьор редактор Малавантози. А домик у синьора редактора был ничего себе, приличный. И садик вокруг домика, и заборчик вокруг садика. И квартальчик был такой чистый, что четыре хулигана смотрелись здесь инородными телами.

— Вот как живут влиятельные люди, — произнёс Буратино, оглядываясь вокруг: чисто, уютно, калиточка резная и полицейский на углу.

— Серджо, — тихо произнёс Рокко, — что ты на полицейского уставился, ты сейчас в нём дыру проглядишь. А ты, Фернандо, отойди от забора, не наваливайся на него, чертяка здоровый. Заборчик-то игрушечный, сломаешь.

— Ладно, пойдёмте, — произнёс Буратино, — а то Серджо теперь в доме дыру проглядит.

Таким образом Пиноккио выяснил для себя всё необходимое, он улыбнулся и произнёс вслух:

— Если Понто не наврал, у нас всё получится.

— А что получится? — спросил Чеснок.

— Будет у нас статья в газете.

— А если Понто наврал?

— Возьмёшь мокрое полотенце и пойдёшь к нему. Понял?

— Понял, — кивнул Рокко, — а как же ты уговоришь редактора?

— А я его уговаривать не буду, я буду уговаривать его жену.

— А как?

— Есть два пути. Сложный и стопроцентный, и лёгкий, но с низкой степенью вероятности.

— Это какие же?

— Первый, беспроигрышный, — начал Буратино. — Поехать в столицу, найти господ офицеров, с которыми развлекается жена синьора Малавантози, и попытаться заснять их во время развлечения с мадам редакторшей. Но на это у нас нет времени.