Книга Как закалялся дуб, страница 102 – Борис Конофальский

— Нужен мне больно ваш кобель, — презрительно скривилась служанка. — Он мне в прошлом месяце пьяный предлагал одну вещь поцеловать. «Поцелуй, — говорит, — дам двадцать сольдо». А у самого, кобеля брехливого, в кармане ни гроша.

— А откуда же ты, дрянь, знала, сколько у него денег в кармане? А ну признавайся, а то я тебе всю морду расцарапаю, что себя не узнаешь.

— Да у него все штаны в грязи были. Я ему их и чистила. А вообще, мне ваш кобель и за деньги не нужен.

— Поглядите на неё, царица Саавская да и только, — обиделась за мужа синьора Тереза. — Тебе, дуре необразованной, большое счастье о грязном докере помечтать. А ты туда же — критикуешь.

— А по мне лучше грязный докер, чем ваш потаскун. В нашем городе все бабы на две части поделены. Одна часть — это те, к которым он уже под юбку лазил, а другая — те, к которым лазить пытался.

— Дрянь! — крикнула синьора Тереза, и ещё одна оплеуха оставила следы пальцев на смуглой щеке служанки.

Но хозяйке этого показалось мало, и она с воем и сладострастным вожделением вцепилась в нечёсаные кудри служанки ногтями.

Отъезжая от крыльца своего дома, синьор Стакани услышал, как в доме что-то бьётся. Он перекрестился и поблагодарил Господа, что чаша сия миновала его. Не прошло и трёх минут после отъезда, как из дома околоточного вышла зарёванная и нечёсаная девушка Сандра и бегом кинулась к своей подруге жаловаться. У женщин такой порядок, уж если имеешь подругу, то обязана ей жаловаться. А подруга этой самой Сандры работала экономкой у того самого журналиста Понто, который был задержан в борделе с редактором Малавантози за издевательство над Россиантом. Журналист Понто только недавно был отпущен на свободу, отбыв небольшой срок за хулиганство в борделе. Экономка синьора Понто кроме своих непосредственных обязанностей выполняла ещё некоторые функции, дающие ей кое-какие привилегии, которые позволяли ей иметь некоторое влияние на синьора журналиста. И, пользуясь этими привилегиями, иногда она могла себе позволить некоторую фамильярность по отношению к хозяину.

— Эй, Понто, хватит дрыхнуть, проспишь сенсацию, — тормошила экономка журналиста. — Фу, как от тебя перегаром несёт!

— Какую ещё сенсацию в пять часов утра? — бурчал недовольный Понто.

— Уже шесть. А сенсация такая — порт ограбили. Мне Сандра сказала. Околоточного на ноги подняли, он уже туда поехал. И ты туда езжай.

— Да ну его, он мне в тюрьме надоел, этот околоточный, — отвечал Понто, переворачиваясь на бок, — злобный он, как тигр.

— А, ну, вставай, лежебока, — не сдавалась женщина, — вставай и беги в порт, и напиши об этом плешивом тигре такую статейку, чтобы Малавантози, тебе премию выдал.

— Да ну их всех, спать хочу.

— Милый, — ластилась женщина, лаская журналиста, — редактор повысит тебе зарплату.

— Не хочу, да и похмелиться мне надо.

— Я дам тебе стакан вина.

— Не хочу вина.

— Ну тогда рюмку водки.

— Две, — настоял Понто, — и ещё два сольдо на приличные папиросы, а то курю всякую дрянь. Иначе я не встану.

— Хорошо, только вставай побыстрее, — согласилась экономка.

— И новые носки, незаштопанные, — начал наглеть журналист.

— Перебьёшься, — отрезвила его женщина, — ты и эти два месяца не носишь. И запомни, если сейчас же не встанешь, то ни водки, ни новых носков не увидишь целый месяц.