Книга Чугунные крылья Икара, страница 6 – Борис Конофальский

— А вы чертежи видели? — не соглашался Буратино.

— А что мне чертежи, их что, Господь Бог начертал? Они что, безупречны, что ли? Говорю вам, не нужна она здесь, обвари меня компот. Только утяжеляет всю конструкцию лишними жёсткостями.

— Так что, и жёсткости, по-вашему, не нужны?

— Жёсткости здесь не нужны, зачем они здесь? Они рассчитаны на рядовую сталь, а мы с вами взяли ХСНД-20, ей с плановым давлением справиться — раз плюнуть. Это для неё не давление, а ласка.

— А вы это сами подсчитали, уважаемый инженер? — язвительно спрашивал Буратино.

— Не сам, — признавался мастер, — я по регистровой таблице Ллойда смотрел. И смею вас уверить, сталь очень хорошая. И плановое давление будет держать без всяких жёсткостей.

— А вдруг что с клапаном? — не сдавался Буратино.

— С клапаном? А что с ним может быть? Начерчен грамотно, сделан правильно, — отвечал жестянщик.

Вот так они потихоньку и ругались с мастером, а наш герой приходил к выводу, что учиться он всё-таки не бросит, хотя последнее время такие мысли и посещали его.

А после изготовления агрегата моментально возникла ещё масса вопросов. Оказалось, что сарайчик мал, что под аппарат нужен фундамент, до самого сарая его не дотащить, так как нету дороги. Все эти вопросы вставали перед Пиноккио, и все приходилось решать ему. Мало того, эти вопросы, помимо умственной и физической энергии, требовали и капитальных вложений. Правда, в это время Пепе Альварес принёс ему два цехина за реализованный баркас и товары Дино Кальяри, но и этого было мало.

Тем не менее, Буратино был счастлив, он осунулся, ел на ходу, мало спал, но был счастлив. Парень сильно подрос за это время, и модная одежда смотрелась на нём комично, но он не замечал этого. Буратино был поглощён увлекательным делом и на всё остальное у него просто не оставалось времени.

— Лука, сколько возов гравия засыпали в овраг?

— Шесть, — отвечал Крючок, он теперь выглядел, как заправский подрядчик. У него была маленькая кепочка с козырьком, папка под мышкой и карандаш за ухом. — Рабочие начали гравий трамбовать — осел зараза. Придётся ещё привезти два как минимум.

— Долго, — говорил Пиноккио, — и дорого. Чёрт, какой маленький овраг, а заровнять его денег стоит ужас сколько. Рокко, ты бы, кстати, сходил к печнику, когда он начнёт с фундаментом под котёл? Поторопи его.

— Ладно, — отвечал Чеснок, — возьму с собой Фернандо на всякий случай.

— Только без рукоприкладства. Тактично поговори с ним, но доходчиво. Кстати, ты огнеупорный кирпич от обыкновенного отличишь?

Не-а, что же я слесарь что ли?

— Не слесарь, — согласился Буратино. — Тогда посмотри, чтобы лома не было

— Это сделаю, — обещал Чеснок.

— Лука, а ты Пепе сегодня видел? — продолжал совещание Буратино.

— Видел, час назад он сюда заплывал.

— Что он говорит насчёт тары?

— Бутылки будут, но Пепе просит, чтобы ему сделали мостушку на десять метров в море. Иначе, если мы нагрузим баркас у берега, мы его потом не сдвинем, мелко у нас здесь больно.

— Опять деньги, — вздыхал Буратино.

Так в трудах да заботах прошла зима. А в марте, наконец, всё было готово: и уголь, и тара, и ингредиенты. И Пиноккио стал варить водку. Дело это оказалось непростое. И, как во всех начинаниях, выяснялось, что многого не хватает. Не хватало бочек для браги, не хватало этикеток, не было ящиков, их пришлось искать. И главное, не хватало рабочих рук.