Книга Чугунные крылья Икара, страница 127 – Борис Конофальский

— Я напишу, что ночью известный предприниматель Джеппетто подвергся нападению грабителей. Джеппетто оказана медицинская помощь, грабитель разыскивается. Клянусь, больше ни строчки.

— Слушай, Понто, а ты не можешь ничего не писать? — спросил Рокко.

— Не могу, — отвечал журналист, тяжело вздыхая. — Понимаешь, Рокко, я грамофан и не писать — это выше моих сил.

— Ну-ну, — сказал Чеснок, не до конца понимая значения слова «грамофан», но проникаясь сочувствием к журналисту. — Кстати, ноги-то как, не болят?

— Да вроде нет, — кисло сморщился Понто.

— Ты береги ноги, в тепле держи, — посоветовал Чеснок и, не прощаясь, покинул властителя умов.

Вернувшись на свой завод, который давно уже стал банде домом, бандиты собрались на совет, на котором Пиноккио поведал всем историю об ограблении и о том, что узнал в грабителе отца. Но никто из бандитов не произнёс ни слова по поводу родственника Буратино. Все ощущали деликатность момента и ждали, что он скажет сам. И он сказал:

— Парни, этот вопрос надо решать.

Чеснок как-то неловко заёрзал и спросил:

— А кто будет решать этот вопрос? Опять мы с Альваресом или Гопак?

— Ты неправильно меня понял, Рокко, — сказал Буратино. — Я не в том смысле, чтобы решить этот вопрос окончательно, какой-никакой, он всё-таки мой отец. Но оставить безнаказанной такую выходку мы не имеем права, задета наша репутация. А репутация — это наш капитал. Если сегодня мы не накажем наглеца, завтра кто-нибудь из нас опять получит по башке шарманкой или ещё чем. Поэтому, Лука, найди сегодня шарманщика Карло и…

— Понял, — догадался Крючок, — я отрублю ему правую руку.

— Неплохо бы, — задумчиво сказал Буратино, — но неприемлемо. У старика и так нет одной ноги, без руки ему будет совсем тяжко.

— А что тогда?

— Просто пойди, посмотри и подумай, где мы сможем найти его завтра утром, чтобы наказать.

— Сделаем, — сказал Крючок и, сев в свою модную бричку, укатил.

— А что мы с ним будем делать, когда найдём? — спросил Джанфранко.

— Я думаю над этим, — ответил Пиноккио.

После совещания Буратино позвал к себе бухгалтера Сальваторе и они стали сводить баланс недели. Наш герой торопился сделать это до вечера, так как у него на вечер было назначено свидание. Когда он думал о свидании, цифры бухгалтерии не лезли ему в голову абсолютно. Поэтому он напрягался, пытаясь сосредоточиться на монотонном голосе Сальваторе и на стеклотаре, и на овсе для мерина, и на прочих скучных вещах. А в голову с необыкновенной настойчивостью лезли всякие приятные пикантности. В общем, наш герой считал часы до встречи с девушкой и, как ни медленно текло время, всё-таки настала счастливая минута встречи.

И всё было как положено: цветы, комплименты и всякое такое. И оказалось это свидание ужасно удачным. Настолько удачным, что в полупьяном состоянии от эйфории Буратино добрался домой и растолкал Луку:

— Э, Лука, спишь? Слушай, нам поговорить надо.

— Чего? — продрал глаза Крючок и начал хвататься за пистолет. — Что случилось?

— Отложи плётку, всё нормально, я просто спросить хотел, — успокоил приятеля Пиноккио.

— Про шарманщика Карло? Так он водки нажрался, что еле до хибары дополз, до утра очухается. Точно.

— Да чёрт с ним, с шарманщиком, — отмахнулся от папаши Буратино. — Я про баб спросить хотел.