Книга Соль и Грезы, страница 99 – Алекс Анжело

— Что я должна увидеть? – растерянно спросила она, а в следующий миг, озарённая догадкой, протянула: – О-о-о…

В глаза далеко не сразу бросалась окантовка вокруг небесного светила и голова змеи, наполовину прикрытая виноградным листом. Рептилия опоясывала яркое солнце. Змей всегда относили к Фародею. Но само изображение теневого бога в лучах дневного светила я прежде не встречала.

Почему художник создал именно такую композицию? Что им двигало?

Вновь приблизившись, я прошлась пальцами по краешку фрески, высматривая малейшие зазоры. Если бы местами штукатурка не отпала, то край потайной двери было бы тяжело разглядеть. Его вообще можно было принять за стык деревянных панелей.

Пол вновь протяжно скрипнул под ногами. Я застыла. Медленно опустила взгляд под ноги и вновь наступила. Скрип повторился. Половица немного приподнялась. Я быстро опустилась и поддела её пальцами – дерево легко пошло навстречу, а под ним оказался слегка проржавевший рычаг.

«Он так и манит к себе прикоснуться», – наверное, пошутил бы Люций. Но вместо этого миниатюрная рука с фарфоровой кожей уже потянула его вверх.

— Что? – с недоумением спросила Разия. – Мы не должны были её открывать?

Дэва показала в сторону бесшумно отъехавшей в сторону панели, обнажившей узкое нутро межстенного прохода. Пыли на полу оказалось совсем мало, и этот факт наводил на мысль, что, возможно, ходом регулярно пользовались.

— Нет. Я задумалась. Пошли.

Мы оказались внутри. Я развернулась, осматривая поверхности стен и пола. На глаза не попадалось ничего, что могло бы закрыть проход. Но на внутренней части дверной панели я увидела выступы – похоже, возвращалась на место она вручную.

Когда дело было сделано, я активировала световую печать. В слабом сиянии знака лицо Разии выглядело ещё бледнее, зато волосы удивительно переливались, будто наполнившись лунным светом.

— Как ты узнала про проход? – шёпотом спросила дэва, идя впереди. Коридор был узким, и даже одному человеку оказалось тяжело в нём развернуться. К тому же он совсем не предназначался для людей в теле.

— Знакомый рассказал.

— Тот, что человек?

— Верно.

— Полезный знакомый, – подытожила дэва.

— Я тоже так подумала, – отвлечённо отозвалась я, поднимая световую печать над головой. Разговаривали мы тихо, но и стены в проходе сделали на совесть. Внешние звуки из комнат дома были здесь едва слышны, даже несмотря на острый слух дэвов.

— Похоже, он сказал не только это. Ты выглядела ужасно потерянной, – прозвучало крайне проницательное замечание, которое я, впрочем, никак комментировать не стала. – Почему ты уверена, что Натан в этом доме?

Я вспомнила, что в дороге мы упоминали Натана, но не кости Рухх. И поэтому рассказала об особом артефакте Винсента.

— Хм. Думаете, его поймали, и он успел воспользоваться печатью тревоги?

— Похоже на то.

Я остановилась, разглядев на стене задвижку, выкрашенную красной краской. За ней пряталась узкая щель, сквозь которую удалось разглядеть комнату. Огромная кровать примостилась у стены – это была спальня. Но она пустовала и, вероятно, ею давно не пользовались.

Я вернула задвижку обратно.

Мы двинулись дальше. Больше задвижки я не открывала, хотя попадалось их множество. Необходимо было отыскать дверь в кабинет. По рассказу Гидеона сложилось впечатление, что его друг там побывал. И стоило об этом подумать, как нам попалась новая дверь. Никаких задвижек рядом не оказалось. Видимо, чтобы никто не мог подглядывать за хозяином, если всё же попал в тайные ходы.