Книга Соль и Грезы, страница 100 – Алекс Анжело

Я приложила ухо к стене, прислушиваясь и встречая лишь полную тишину, едва нарушаемую глухими звуками за пределами дома. Когда я надавила на предполагаемую дверь, не сразу поддавшись, она вскоре с тихим щелчком легко отъехала в сторону, являя комнату с узкими длинными окнами под самым потолком. Стёкла были непрозрачными и мутными. Но в глаза бросались капли дождя, яростно тарабанящие в окно в момент яркой вспышки молнии.

Саму спальню оформили в зелёно-золотых тонах: бархатом цвета мха обитая мебель; стены с тканевыми обоями и вышитыми на них деревьями; высокая, вытянутая вдоль стены ширма и окно, по краям расписанное цветами лаванды, морозии и вишни. На противоположной от тайного хода стене стоял огромный письменный стол, столешницу которого тоже покрывала тёмно-зелёная ткань в тон всему богатому интерьеру комнаты. Позади стола находилось несколько шкафов с мелкими выдвижными ящиками.

Кабинет мог бы восхитить изяществом, богатством и тем вниманием, с которым подошли к его оформлению, если бы не одно «но». Половина ящиков оказалась выпотрошена – они валялись на полу, приминая ворсистый малахитовый ковёр. Всюду были разбросаны книги (подавляющая часть которых, судя по характеру обложек, принесена из библиотеки в центре Туриса), смятые листы, письма на плотном пергаменте, документы с мерцающим золотым тиснением в виде сложенных рук. Этот хаос заполнил всю комнату, словно следы от внезапного смерча. В тенях ночи обстановка выглядела особенно зловещей.

— Кто-то побывал здесь раньше нас? – встревоженно пробормотала Разия, когда я создала более яркую печать света. Дэва громко сглотнула и аккуратно прошла в глубину кабинета, стараясь ни на что не наступать.

— Я… – было начала я говорить, но мгновенно сдалась: – У меня нет ответа.

В последнее время у меня ни на что не находилось ответов. Разум словно путами пленяло бессилие, которое я уже успела позабыть. Блеск серебряных волос младшей Моран заставил сердце сжаться.

Посетила мысль, что впервые в подобной передряге я оказалась самостоятельно и без напарника.

Последнее слово оказалось неожиданно подходящим. От него веяло равенством, единством и безоговорочным доверием. Хотя это слово чаще использовали люди.

Крепко сцепив челюсти, я прогнала отвлекающие мысли.

— Изучи всё, что на полу. А я займусь тем, что лежит на столе, – сказала Разии, в несколько широких шагов достигнув стола и беря в руки листы. Дэва с готовностью подчинилась, будто только этого и ждала.

Большая часть документов касалась организации «Благословенная удача» и её торговой деятельности. На всех листах в углу красовалась эмблема со сведёнными в молитве руками.

Расходы и доходы. Деловые письма. На первый взгляд – ничего интересного.

Но в следующий миг внимание привлёк кусочек бумаги, торчащий из края столешницы. Один из ящиков в столе пытались закрыть и придавили лежащие внутри письма. Похоже, тому, кто это сделал, было глубоко плевать на сохранность посланий.

Ящик открылся с неохотой. Стенки дерева, плотно прилегавшие друг к другу, разорвали часть застрявшего между ними конверта.

Внутри оказалось ещё несколько писем. Одно из них было порвано пополам, и на глаза попались витиеватые знаки, которыми оно было написано.

Моё дыхание застряло в горле.