Книга Соль и Грезы, страница 98 – Алекс Анжело

— Возможно. Есть дверь с золотой ручкой в форме лотоса. Слишком вычурно для обычной комнаты. – Моран прикрыла на мгновение глаза. Когда подняла веки вновь, её взгляд был чистым, а радужки напоминали пасмурное небо. – Сначала прямо по коридору, потом два раза налево. В коридоре ходит много слуг.

Именно на помощь в поиске и разведке я рассчитывала, когда брала с собой Разию. И она справилась даже лучше, чем я ожидала.

— Веди, – уступила я ей дорогу. – Если попадутся люди, смотри в пол.

— Зачем?

— На всякий случай. Я впервые использую эту печать и до конца не знаю её пределы.

Моран с серьёзным лицом кивнула.

— Твой дар кажется сильнее, чем у Люция.

— Не совсем, – отозвалась Разия, сдувая несколько волосков, упавших на лицо. – Брат просто мало им пользуется. У него меньше вариаций теневых существ. И Люций не любит смотреть на мир их глазами. Он куда больше полагается на магические печати.

Дэва задумчиво взглянула на чернильный знак, отпечатавшийся на её запястье, и добавила:

— Вероятно, не зря.

Уже у самой комнаты, на двери которой поблёскивала золотая ручка в форме цветка, мы наткнулись на двух слуг, которые несли перед собой огромные подносы с разной закуской. Я опустила голову и подняла руку, скрыв пол-лица за рукавом. Разия перекинула волосы вперёд и отвернулась к стене. Благодаря нашим ухищрениям или нет, но они даже не взглянули на нас, разговаривая между собой и сетуя на внезапно пошедший дождь.

И судя по звуку, с которым капли барабанили по крыше особняка, снаружи разразился настоящий ливень. Всё же я совсем не зря ныряла в озеро.

Как только слуги скрылись за поворотом, я попыталась открыть дверь. Та отворилась легко, будто только того и ждала. Мы быстро проскользнули внутрь, отсекая себя от остального поместья.

Перед глазами оказалась небольшая комнатушка с алтарём в центре. На столике находилась курильница с благовониями, рядом с ней – тонкие длинные свечи в специальной подставке, а сверху висел длинный холст, напоминающий развёрнутый свиток, который в картинках рассказывал легенду о рождении светлой богини Эсмиры из священных вод озера.

Но это была не единственная картина в молельне – на одной из стен, как и говорил знакомый Гидеона, обнаружилась фреска. Журавль с распростёртыми крыльями, летящий в небе. Именно это изображение больше всего привлекло моё внимание, ведь над птицей ярко сияло солнце, и в центре светила виднелись буквы: «На Богов мы уповаем». По краям фрески тянулась лоза винограда. Фреска оказалась посвящена сразу двум богам, и подобное случалось крайне редко.

«Но где символ теневого бога Фародея?» – задалась я вопросом, вплотную подходя к стене, пока Разия осматривала сам алтарь для поклонения.

Солнце написали жёлтой краской с золотыми частицами. И если бы сейчас царил день, небесное светило сверкало бы под яркими лучами, проникающими из большого окна напротив, ведь молельня располагалась на солнечной стороне. Казалось, что всё было специально продумано.

Несомненно, журавль символизировал богиню Эсмиру.

Я попятилась, увеличивая расстояние между собой и фреской. Под ногами тихо скрипнула половица.

— Ты нашла что-то? – поинтересовалась Разия.

— Присмотрись к солнцу, – посоветовала я. Во всех смыслах это была необычная картина. Старинная. И в самом углу на краешке притаился знак ордена Хранителей. Точнее, его часть, ведь кусочек штукатурки отвалился.