Книга Соль и Грезы, страница 219 – Алекс Анжело

Айвен порой заворожённо смотрела на него, будто не совсем понимая, что именно он держал в руках, а после отворачивалась.

Меня же оружие заинтересовало куда больше.

Меч, впервые покинувший ножны, оказался чёрным как смоль. В голове задней, безвольной мыслью проскальзывал вопрос: «Что это за металл? Он будто вбирает в себя свет. Непохож на обычные клинки. Слишком уж чёрный».

Наверное, у меня были свои способы справиться со стрессом. Мысли хаотично сменяли друг друга, перескакивая на совершенно не связанные между собой темы. И в какой-то момент вновь всё застилало падение.

Смазанная картинка. Камни. Инстинктивная попытка защититься – прижать ноги к животу, накрыть голову руками. Когда всё случилось, я уже долго не меняла тела. Поэтому, когда Айвен начала падать, я скользнула в её тело – это случилось неосознанно, дар среагировал на желание защитить. Поэтому где-то на середине пути падала не Айвен, а уже я.

Порой казалось, что до сих пор лечу с балкона. Даже ветер будто свистел в ушах.

Я должна была разбиться. Если бы разбилась, то кто бы в итоге погиб – я или Айвен? Без проверки этого никак не узнать. Да я даже не понимала, что произошло. Те, кто всё видел, говорили, что я вдруг будто взорвалась белой вспышкой, и ударная волна приостановила падение. Остались лишь царапины и порезы.

Самаэль утверждал, что я выплеснула всю силу из тела Айвен. Может, и правда. Неудивительно, ведь я сразу уснула. Даже столкновение с землёй не запомнила. Очнулась в своём теле, когда Айвен всё ещё спала в своём.

Поразительно.

Мне до сих пор казалось, что всё это произошло не со мной.

Все отреагировали на случившееся по-разному – среди даэвов, далёких от правящего рода, и людей на территории обители с новой силой разнеслись слухи о святой. Сезар испугался за меня, Флёр злилась, кажется, на всех и вся, Рафаиль если что-то и думал, то вида не показывал, Регис ещё больше озаботился моими способностями, Самаэль, кажется, тоже был зол, но у него был конкретный объект своей злости – Тень. Я и Люций в этом с ним соглашались, но, помимо прочего, Моран немного замкнулся в себе. Его явно одолевали мрачные мысли, о которых он пока не спешил говорить.

— Надо написать Сильфе и рассказать о случившемся с Айвен, – сказала Флёр.

— Нет, не надо, – тут же отклонил Люций. – Ты можешь предупредить её о способностях Тени, но Айвен не упоминай. Пусть она всё узнает после, лично от Айвен.

— Что? Почему?

— У Сильфы вспыльчивый характер. Она может натворить дел.

Может, Флёр и собиралась продолжить спор, но тут заговорила Айвен:

— Люций прав. Лучше ей этого не знать. Тем более со мной всё в порядке, – голос звучал сипло, то ли от долгого молчания, то ли она сорвала его, когда кричала во время падения.

— Когда мы отправляемся? – спросила я, с трудом поднимаясь на ноги.

— Завтра утром, – ответил Люций.

Я кивнула и направилась прочь. Сезар хотел пойти за мной, но я остановила его жестом. Мне нужно было остаться одной, хотя отталкивать его казалось неправильным. Но мне необходимо было привести мысли в порядок.

Я некоторое время брела по обители. Кажется, поднялась на несколько этажей выше, под самую крышу, задержалась у окна на одной из многочисленных лестниц Северного Хребта. Всё моё внимание сосредоточилось на небе, а точнее – на едва заметном искажении, которое становилось заметно, если пристально всматриваться.