Книга Соль и Грезы, страница 217 – Алекс Анжело

Мысли Фредерика метнулись в прошлое. Он приехал на запад Исонии, чуть южнее столицы, надеясь отплыть в море – это могло стать спасением от тварей. Но не вышло. Нападение было стремительным. Многие из его воинов сдались, едва увидев то, с чем им предстояло столкнуться.

— Это невозможно победить, – с безумием в глазах бормотал Град, глава Золотых Масок, пока полчища тварей облепляли прибрежную резиденцию подобно саранче.

А сам дом… он был островком уюта и роскоши: несколько этажей с окнами от пола до потолка, лёгкие занавески, плетёная мебель, картины, обширный сад и морской бриз, приносящий солёные брызги с волн, разбивающихся о скалы.

Когда до Фредерика только дошли слухи о Проклятом, обращающем людей в ревенантов, он усомнился, что это Люций Моран. Тот годами вёл себя почти прилично – и вот, с пробуждением Сары, просто сорвался? Это было мало похоже на правду.

Позже письмо от Сары всё прояснило. Оно пришло вовремя, чтобы спасти хотя бы часть ордена Сорель.

«Всё – на благо ордена. Всё – ради укрепления его власти», – так говорил Идверд Сорель, отец Фредерика. И если сам Фредерик порой желал чего-то для себя, это никогда не влияло на управление орденом. Он считал это своей платой за службу. Отдавая так много себя, разве не мог он получить хоть что-то взамен? Даже если это была его сестра, то какая, в сущности, разница?

Но величие ордена Сорель – выше любых моралей и правил. Равно как и его сохранение.

Поэтому, когда Фредерик понял, что тварь охотится именно за ним, он отделился с небольшим отрядом Золотых Масок от основной группы и направился к побережью. Хоть кто-то должен был выжить. Хотя бы его дети. Они – будущее ордена Сорель. А он, пусть ему и не хотелось в это верить, – прошлое.

— Чего я хотел добиться? – переспросило существо, склонив голову набок. Оно выглядело в точности как Люций, но глаза его пылали алым, и эта версия Теневого определённо была безумна. – Это наказание. Я был в ярости. Я захотел заставить её страдать, чтобы она никогда больше не смела так поступать!

Фредерик снова рассмеялся, горько и негромко. Теневой Люций прищурился, затем поднялся и замер, глядя на него сверху вниз. Его молчание было страшнее угроз. Он сделал шаг. Ещё один. Пугающе медленно, неотрывно глядя в глаза пленнику, он приблизился и с размаху пнул его.

Фредерик рухнул на пол, но его тело продолжала сотрясать мелкая дрожь – уже не от страха, а от того же горького веселья.

Он перевернулся на спину, пальцы наткнулись на что-то влажное – растёкшийся по полу сок морозии.

— Ты хотел добиться её внимания, – тихо, но чётко произнёс Фредерик, смотря в потолок невидящим взглядом. Вдруг его охватило странное, неестественное спокойствие. – А получишь лишь её безразличие. В конце концов тебя убьют без тени сожаления. Айвен нельзя было трогать… Полагаю, её жизнь была куда ценнее моей.

Пока он говорил, лицо Теневого Люция искажалось, становясь всё мрачнее. Тьма, живая и вязкая, поползла по его руке, как чёрная смола. Несколько секунд он стоял недвижимо, подобно изваянию, а затем поднял ногу и наступил каблуком на раскрытую ладонь Фредерика. Раздался хруст. Фредерик скривился, стиснув зубы.

Тень усилил нажим, и довольная улыбка тронула его губы.

— Вернул должок.

— Не свои… долги возвращаешь, – прохрипел глава ордена Сорель.