Книга Соль и Грезы, страница 20 – Алекс Анжело

— Спасибо, наставник, – промолвила Айвен, склонив голову в почтительном кивке.

После возвращения в Академию Снов оставшиеся пару недель обучения пронеслись слишком стремительно. Всё время было наполнено сдачей зачётов и итоговых работ. Впечатлённые прошедшей охотой даэвы с остервенением набросились на учёбу. Наставники, пусть и были встревожены новостями, тем не менее насмешливо замечали, что вот бы приступы любви к их дисциплинам не прекращались никогда. Но, по их опыту, так происходило всегда, когда молодые воины сталкивались на охоте с чем-то опасным. Страх смерти порождал стремление к учёбе. И пока впечатления были сильны, оно сохранялось, но позже затухало, как пламя догорающей свечи.

Не успели мы оглянуться, а нам уже предстояло покинуть Академию Снов. Второй курс обучения практически подошёл к концу. К этому моменту ни Люций, ни Рафаиль, ни пострадавшие с третьего года ещё не успели возвратиться. Но наставники говорили, что всех их ожидали через несколько дней для прохождения особых испытаний, которые готовили для выпускного года.

Обычно второй курс шёл на ещё одну итоговую охоту, прежде чем официально завершить год и отправиться домой, но в этот раз испытание было решено провести иначе: светлое отделение второго года отправлялось в лагерь у озера Спокойствия, который в любое другое время посещали только до поступления в Академию, а теневым даэвам предстояла двухнедельная служба в одном из приграничных городов Акракса.

Вернувшись на пару недель в орден (в дороге мы разминулись с Фредериком, который, наоборот, направлялся в Академию Снов), мы провели одни из самых спокойных дней в нашей жизни. Так вышло, что глава ордена Идверд Сорель и мать Айвен отсутствовали, находясь на совете в ордене Вечной Зелени. И от этого жизнь в обители будто протекала степеннее и спокойнее.

Днём мы ходили на одно из множества раскинувшихся поблизости мелких озёр, где люди ловили рыбу, купались и брали воду для своих нужд.

Мы проводили время на берегу, любуясь сверкающей гладью озера и подставляя лицо солнцу. Айвен и Флёр часто болтали о ерунде, внезапно зарыв топор войны, а для меня было достаточно слушать их оживлённые разговоры.

А однажды даже получилось так, что мы несколько дней подряд рыбачили.

Обычно даэвы подобным не интересовались, считая это занятие исключительно людским, и предпочитали покупать у них уже готовый улов. Но в один из вечеров мы случайно наткнулись на рыбака, и я вспомнила о том, как точно так же когда-то сидела у реки с отцом, и он учил меня этому хитрому ремеслу.

В любое другое время, вероятно, я бы прошла мимо и даже не вспомнила об этом, предпочтя подавить ностальгические воспоминания. Но те дни были наполнены обманчивым спокойствием и счастьем, которые, несомненно, повлияли на меня так сильно, что за несколько монет я выкупила у мужчины удочку.

Айвен и Флёр смотрели на происходящее с искренним удивлением, видя в удочке хитроумное приспособление и совершенно не понимая, какая нечисть вселилась в меня.

— Нечисть под именем Люций Моран, – тихо хихикнула Флёр.

Айвен же, словно поражённая молнией, резко глянула на неё, широко раскрыв глаза:

— Не вздумай сказануть такое в ордене!

Я же, не обращая внимания, возилась с удочкой, проверяя леску. Слегка передвинув гусиное перо, которое использовалось в качестве поплавка, я оказалась довольна результатом. И, спустя мгновение колебаний, использовав наживку, которую оставил мужчина, я забросила удочку.