Книга Соль и Грезы, страница 19 – Алекс Анжело

В конце концов, мне следовало ей открыться. Сколько ещё я буду мучить Айвен недоверием? Отсутствие ограничителя дара множество раз позволило убедиться в искренности её эмоций и действий.

По её лицу пронеслась волна сложных эмоций. В первую секунду я решила, что она расстроилась, но в следующее мгновение осознала: Айвен поражена, она спрашивала, даже не надеясь на ответ. Но пусть ответа и не прозвучало, было обещание, которое – Айвен считала – я не нарушу.

Дэва решительно кивнула и пошла вперёд, больше не задавая вопросов.

Едва забрезжили первые лучи золотистого рассвета, раскрасившего склон горы, наш год обучения почти в полном составе покинул город Ин. Люций Моран и Рафаиль Руньян остались в погибшем городе. Блез обмолвился, что это было общим решением – Люция и прибывшего теневого отряда.

У меня закралась мысль, что это связано либо с безопасностью, либо с обязанностью убедиться, что все теневые даэвы вернутся домой.

На слова Блеза я лишь кивнула, отошла немного в сторону, собираясь отдохнуть у развилки, как и остальная часть нашего отряда, с которой мы двинулись в путь.

— Подожди, – Блез воровато оглянулся, прежде чем вытащить из кармана обрывок помятой бумаги. – Вот, – сунул он мне его в руки.

Когда этот клочок оказался в ладонях, я поняла, что это была заготовка под магическую печать, которую даэвы брали с собой на охоту. Я почувствовала, как запылали кончики ушей – вспомнила, как в плену сна Моран смял магические печати.

Сглотнув, я развернула лист, читая кривые едва узнаваемые буквы, написанные в спешке:

«Извинения приняты. Мы можем начать работать над ошибками?»

Я далеко не сразу поняла, о каких извинениях сообщали прыгающие слова. А когда осознала, покраснела ещё сильнее, комкая в кулаке листок.

«Лучше и правда вместе. И… Извини за все те моменты, когда я злилась на тебя», – вот о каких словах шла речь. Слова, что были сказаны перед тем, как я пересекла черту.

Возвращение в Академию прошло тихо и быстро. Ни оживлённых бесед, ни шумных посиделок у костра. Если охота в городе Ин кого-то и не напугала, то заставила о многом задуматься. Цецилий же, наоборот, в отличие от учеников, часто брал слово, разбирая случай с учебной стороны:

— Вы должны вынести как можно больше из этой охоты. Она показывает, насколько разнообразные формы может принимать тьма. Чаще всего даэвы встречают ревенантов, и поэтому, когда мы сталкиваемся с подобными неординарными ситуациями, то легко попадаем в беду.

— Разве проклятые предметы могут быть настолько сильны? Я понимаю, когда страдает один человек, два или три, но так, чтобы в плен попало больше десятка даэвов… – заметил Натан, задумчиво поднося руку к лицу.

Цецилий похвалил его за вопрос.

— На моей памяти даэвы никогда не сталкивались с проклятыми предметами такой силы. И в списке самых опасных из осквернённых теневой энергией вещей то зеркало, без сомнения, займёт первое место. Но загвоздка заключается в том, что сила проклятых предметов напрямую зависит от эмоций и обстоятельств, породивших их. Однако в последние годы на материке не замечено ничего столь трагичного. И тогда напрашиваются два вывода: либо трагедия всё же произошла, но её неким образом скрыли, либо зеркало было создано давно и по какой-то причине не действовало, находясь в спячке или набирая силы. – Цецилий очнулся от своих мыслей, столкнувшись с всецелым вниманием со стороны молодых воинов. – В любом случае вам не о чем беспокоиться. Это дело будут расследовать, но в докладах об охоте я жду, что вы предложите свои теории. Сравните этот инцидент с похожими происшествиями и обязательно рассмотрите иные сценарии развития охоты. С чего бы вы начали, уже владея информацией о зеркале? Все доклады я буду оценивать. – Цецилий глянул на Айвен, которая едва ли не единственная абсолютно не смотрела на него. Взгляд подруги был направлен ей же под ноги. – Кроме вас, Ларак. Доклад написать вы обязаны, но, учитывая заслуги, считайте, что он уже оценён наивысшим баллом.