Книга Легенда о конокраде, страница 134 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Марфа широким жестом провела по спине, приглашая Сауле сесть на землю. Сухая бледная поросль была жесткой и колючей, но Сауле позабыла обо всем, когда Марфа, словно близкая подруга на ночевке, взяла ее ладони в свои.

Она продолжила шептать, но уже куда спокойней. Под глазами у нее темнели круги, на виске билась жилка, словно необходимость проговаривать тайны отнимала силы. Но Сауле тут же уколола себя, догадавшись, что не один Даня переживал за Анар.

— Не думай, что я хочу тебя отговорить. Я предвижу, что в нужный момент ты сможешь уберечь своих друзей от смертельных ошибок. Да. Но от тебя потребуется большое терпение.

— Да! – Сауле едва не вскрикнула. – Я постараюсь.

— Умница. – Сухая ладонь коротко погладила пальцы. – Но и этого мало. Ни одна война не обходится без крови, Сауле. И коль уж Ивор начал бойню, тебе остается принести жертву, чтобы остановить это.

Марфа отпустила ее ладони, но тут же обеими руками обхватила лицо Сауле и посмотрела так пристально, что можно было увидеть пляшущие блики клинков в синих глазах. О, этот взгляд был Сауле знаком. Взгляд, полный ненависти и азарта. Взгляд настоящего победителя.

— Я говорила тебе, что привязанность и доверие – слабость. Это не так. Не всегда. Иногда это величайшее оружие, нужно только им воспользоваться. Есть один человек, который не считает тебя чужаком. По крайней мере, не так, как остальные.

Ния.

Сауле беспокоилась из-за их ссоры, но подсознательно понимала, что девочка доверяет ей больше, чем кто-либо из островитян.

— Тебе остается только сделать свой выбор. Сколько крови хочешь ты, Сауле?

Она неотрывно смотрела на Марфу, и перед глазами проклятым двадцать пятым кадром мелькали картины того, что еще не произошло. Картины страха и борьбы, сожаления и решимости. Будто бы предлагали сделать выбор, мотнуть головой в знак согласия.

Сауле определилась, душа страх, как упавшего на землю птенца, которому и так уже не суждено выжить. Наградой была улыбка Марфы. Величественная и злая.

И когда Сауле шла к Висячей скале, дрожа от ветра, который вздумал нести в себе почти что зимний мороз, пылающая сила разрывала ей легкие в клочья. Решение всех бед было так близко. Когда же вдалеке наконец показался пляж, то план, предложенный Марфой, был готов сорваться с ее губ.

Надо было только подождать.

С того дня, как обмен фамилиями окончательно скрепил их узами дружбы, иномирцы стали готовиться к побегу. Как и предполагалось, большинство инструментов вроде грубо сделанных местных гвоздей нашлись в кладовых у эмиров. Смолу и паклю стащили из рыбацкого сарайчика, а доски – у Капитана. Он, как и практически все отцы обоих миров, имел привычку копить хлам, который мог пригодиться в будущем. Прятать награбленное условились под камнями подальше от воды, пометив место неизменным зеленым шлемом.

Когда Сауле по знакомой дороге добралась в этот раз до пляжа, никакого шлема на месте не было. Но она не спешила переживать. Из-за скалы поднималась сизая струйка дыма, сквозь которую, будто соревнуясь в ловкости, то и дело проносились чайки. Кажется, мальчишки что-то готовили на огне.

Они теперь вечерами пропадали у Висячей скалы, согнувшись над лодкой, точно это старый жигуль в гараже. Сауле носила им ужин и увиливала от вопросов Керима в стиле Марфы: улыбалась, говорила, что ничего не понимает в их мужских делах, и переводила разговор на самого хозяина дома. Правда, после таких слов всегда хотелось отплеваться и промыть рот соленой водой. Не сегодня. План Б, предложенный той же Марфой, давил на мозг, как опухоль.